Хожу по дороге в разные стороны. Вкушаю запахи навоза и сена. Вдруг вижу Степан с братом тащат задний мост от ЗИЛа, к себе в огород. Со Стёпкой мы проводили все летние каникулы в деревне, будучи пионерами. Вот так встреча. Обнялись. Сколько лет… Стёпа говорит брату Миньке, беги в дом, и тащи всё что есть на стол.
Сейчас, обращается он ко мне, мы будем приезд твой на малую родину обмывать. Я отказываюсь. Объясняю, что приехал работать и с больной головой не желаю колоть дрова и могу с крыши чего доброго свалится. А это между прочим очень даже запросто. Он ничего не хочет слушать. Договорились по чуть – чуть и по домам. Выпивку Минька приволок, а с закуской беда. Степан говорит, жена мол отдыхает с детьми в грециях разных, и готовить еду особо некому. Но, есть морковь, петрушка и кабачки. Сало и хлеб они с Минькой уже съели. А автолавка давно закрыта. Поэтому есть, то что есть. А больше вроде и не надо.
Сидим выпиваем. Вспоминаем детство. Кто и кем работает. Кто на ком женился, и кто за кого замуж вышла. Вечер встреч и радостно на душе.
Не помню сколько сидели. Помню только ночь уже, и Стёпка носом клюёт. В горизонтальном положении желает дальше сидеть и пить. Эээ нет брат, так не пойдёт. Закругляемся. Потопаю я к своим. Тоже спать буду ложится. Голова в тумане. Кое как распрощались. Обнимались и жали долго друг другу руки. Минька уже спал где-то на участке в обнимку с задним мостом.
Шатаясь и спотыкаясь доковылял до дома своих стариков. Чтобы не разбудить их, тихонечко иду через кухню к себе. Темно, свет не зажигаю, чтобы не перебудить бабку с дедом. Передвигаюсь аккуратно, как кошка в ночи. И так мне есть захотелось в этот момент, что прям кричи. Бурчит желудок и требует пищи. Не закусывали ведь совсем. Чувствую не усну на голодный желудок. В лунном свете отсвечивает кастрюлька с супом. Беру её нежно. Нащупал кусок хлеба. Взял ложку. С наслаждением ем. Ни бабка у меня, а Шеф повар. Наваристый супец, только костей много. Пьяный, а понимаю. Заглотить никак нельзя. Даже протрезвел немного, как вкусно. Икнул и пошёл спать.
С утра, а точнее к обеду спускаюсь вниз. Голова гудит от вчерашнего, но надо приступать уже потихонечку к работе. Дед подмигивает и протягивает стакан с бражкой. С кем, спрашивает сидели вчера? Махаю в сторону дороги, и отвечаю, что со Степаном и его братом. Дед опять подмигивает и с пониманием дела качает головой.
Бабка ходит задумчивая. Сейчас говорит, я тебе милок яиц пожарю. Ходит по кухне и заглядывает по полкам. Ищет что-то.
Чего бабуль потеряла, спрашиваю. Отмахивается и говорит, вчера сварила собаке похлебку из проса и костей, да маленько пригорела она у меня. Проглядела я её. То, что сверху ничего ещё, я Бабайке (собаке) положила. А кастрюлю замочила водой и содой, чтобы отмокала и на ночь её оставила. А теперь не могу найти её проклятую.... Я указываю пальцем на мойку. Там стоит абсолютно чистая изнутри кастрюля и ждёт пока её помоют. Бабка всплеснула руками, да вот же она. Странно, что только пустая…
Я же, прикрыв рот руками, моментально вышвыриваюсь на крыльцо и бегу за дровницу опустошать свой бедный желудок. Рвало меня ещё раз 7, не меньше. Организм крутило и выворачивало наизнанку страшно. Натерпелся я тогда, думал сдохну. Про свой ночной ужин я ничего им не сказал. Промолчал. Два дня постился и пил только простоквашу. Восстановление такое у меня было. Потом вроде ничего. Оклемался чуток. Ближе к отъезду даже пол окорока скушал. Вкусно было.
Об этом случае не люблю я вспоминать, но урок, однако был хороший для меня. На всю жизнь! Безусловно сделал соответствующие выводы. А точнее один: Если нет уж сил зажечь на кухне свет – ложись спать голодным и точка! А то мало ли чего там на плите стоит…
Штопанный
Давно это было. Работал я на одном складе с очень требовательными охранниками на проходной. Досматривали наши пакеты и рюкзаки как свои. Всё начисто проверяли, даже карманы выворачивали. Чтобы значит хищений не было. И выделялся среди них один деятель. Колей звали. Очень он хотел стать начальником смены и получать оклад по высшему разряду. Чуть ли не догола раздевал нас голубчиков. Изыскивал факты кражи со склада и очень хотел тем самым выслужиться перед руководством. Мы практически ничего и не брали, смысла не было – один чёрт найдут. Грустные от этого работали. Хотя руки чесались.
И работал с нами малец один. Призывного возраста. Звали его Славик. Очень шустрый малый, много говорил и всё анекдоты травил.
С охранником Колей, он с первых дней начал входить в конфликт. Тот его обыскивает, а этот его задирает. Трусы допустим снимет перед Колей, во время досмотра, ну и конечно хозяйством своим болтает. Мы все ржём, а Коле не весело. Он работает.