— Термограната, — пояснила мышка, когда на нее уставились вопросительные взгляды двух пони и Джерри.
Лира, заглянув за угол, увидела в свете фонарика, что ни от пони, ни от креста практически ничего не осталось. Тоннель покрылся слоем жирной сажи, а в воздухе витал характерный запах подгорелого белка…
Раздался всхлип. Лира повернулась и увидела, как по щекам Скуталу катятся слезы.
— Я не знаю, кем был этот пони, — прошептала пегасенка, — Был ли он хорошим или не очень… Но все равно… Счастливого… пути… в Эквестрию…
Они еще постояли некоторое время в неровном свете фонаря.
Лира поймала себя на чувстве неясного протеста. Нежелание мириться с реалиями мира людей, который раньше казался чем-то утопически-идеальным, жгло словно ненароком проглоченный острый перец.
Впереди был путь.
И не только через тьму старых тоннелей…
Спустя несколько часов четверо синтетов сидели в открытом кафе. Погода хотя и грозила вскоре испортиться, но пока скупое октябрьское солнышко еще дарило крохи тепла.
На столе стоял сок в стаканах и несколько тарелок с салатом и сыром. У Гайки нашлось немного денег, с которыми она без сожаления рассталась.
— Слушай, Джерри, — сказала Лира, переводя взгляд с одной мыши на другую, — вы с Гайкой оба — мыши, но совсем не похожи внешне. Почему так?
— Все просто, — улыбнулся мыш, — Гаечку моделировал «Дисней», а меня — «ЭмДжиЭм». Мультики позволяли много вольностей.
— Есть модели меня ростом с человека, — добавила Гайка, — но это было сделано только для того, чтобы удовлетворить спрос. Кажется, была ограниченная партия, а теперь только на заказ.
Лира вздохнула.
Для нее последние дни обернулись вывернутым наизнанку мировоззрением. До сих пор не верилось, что вся предыдущая жизнь — всего лишь иллюзии, заложенные в голову немыслимой техникой людей. Что пони и другие существа кругом — рабы и живые игрушки, созданные специально для развлечений. Порой жестоких, страшных, просто кошмарных. И даже Виктор… добрый, вежливый и заботливый, на самом деле — полноправный хозяин чужой жизни.
Остальные же, судя по всему, спокойно принимали жестокую реальность. Даже Скуталу, нашедшая утешение в своей вере в загробную Эквестрию.
Хотелось плакать, но слез почему-то больше не было.
— В целом, ладно, давайте теперь про «Оверлорд», — предложила Гайка, которая всю дорогу была подавлена больше обычного, — у кого-нибудь есть соображения?
— Догадки разве что, — отозвался Джерри, — Сама же видела, пошифровано все. Тем не менее, если «Ключ Жизни» и правда его составная часть, и данные относятся только к нему, то логично допустить, что он как-то вовлечен в регулирование численности синтетов. При этом маловероятно, что в сторону увеличения.
— Правдоподобно. И более того, судя по объему, это регулирование будет происходить или в очень крупном масштабе — например, во всем Гигаполисе — или не только среди синтетов.
— А что, люди тоже сами не размножаются? — удивилась Лира.
— Нет-нет, — помотал головой Джерри, — размножаются, конечно. Но для них есть законодательные ограничения. Так, например, зеленая репродуктивная карта означает, что можно заводить сколько угодно детей. Почти у всех, кто живет в Белом городе, зеленые карты. Синяя — можно завести только одного ребенка в семье, но все еще свободно выбирать партнера. Желтая — один ребенок с рекомендуемым партнером. Красная же вообще запрещает естественное размножение. Это в большинстве своем хронические больные, преступники и мутанты. Но, как бы там ни было, это все остается на уровне законов, а не физической возможности. Впрочем, если принять за истину результаты нашей… кхм… телепатии — то уже ненадолго.
Лира поежилась.
— А кто именно решает, какую карту человеку выдать?
— Все происходит под присмотром врачей, — сказала Гайка, — века экологических катастроф, войн и экспериментов с геномом вынудили человечество… централизовать процесс. Даже при зеленом чипе… В общем, все сложно, Лира. И не красней так. Под наздором проходит только беременность.
— Все равно не понимаю, — сказала единорожка, — почему к этому такое внимание?
— Видишь ли, несмотря на все технологии, ресурсы планеты ограничены, — ответил Джерри, — и если пустить все на самотек, то рано или поздно войны, подобные той, что сейчас идет в Черном Гигаполисе, станут нормой. С другой стороны, если мы правы — то информация, хранящаяся здесь, вполне может, под благовидным предлогом, дать корпорантам власть над будущим человечества, в буквальном смысле.