— Ты еще говорила про исследования, — напомнила единорожка.
— Ах, это… я пишу статьи в научные и научно-популярные журналы. В основном по теории алгоритмов, ну и всякое прикладное по мелочи… У Стивена есть не только бизнес, но и еще немало… проектов, скажем так. Социальных. Как ты понимаешь, я не могу оставаться индифферентной. Тем более, у меня много свободного времени, а киберсеть позволяет публиковаться, не смущая ученую аудиторию понячьей внешностью. Меня даже приглашали на пару конференций… Пришлось вежливо отказываться по надуманным поводам. Синтета-человека еще скрепя сердце допустили бы, но пони — едва ли. А официально, я у Стивена домашний секретарь. Впрочем, ему помогают многие пони с ранчо.
Лира, успевшая съесть всю огромную тарелку овощей, откинулась на спину, дав побольше свободы смешно округлившемуся животику. Подумалось, что одежда сейчас неприятно стягивала бы тело.
— Брат за тебя теперь спокоен? — спросила Лира.
На мордочке Твайлайт появилось задумчивое выражение.
— Знаешь, Лира, иногда мне кажется, что Шайнинг Армор — младший, несмотря на то, что он появился на свет раньше меня, с какой точки зрения ни глянь. Но его восторженность и преданность кодексу Кантерлотской Гвардии, эта искренняя братская любовь, которой он меня окружает, просто обезоруживает любые логические доводы…
Лира почувствовала неудержимое желание поделиться с Твайлайт страшной тайной «Ключа». Но вспомнив слова Джерри о содержащемся в этом знании приговоре, прикусила язык. Как бы ни был богат Стив, против корпораций и их марионеток идти не сможет даже он. Да и как? Стив — один. Случись что с ним — и все пони вновь окажутся предоставленными сами себе. Если не хуже.
— …а потом мы встретили Лиру, — донесся до слуха единорожки голос Джерри, — Она нас спасла… очень храбрая поняша…
Повернув голову, Лира увидела, как мыш, сидя на краю стола и свесив ноги, беседует со стеснительной фестралочкой. Та, прикрываясь кожистыми крыльями, иногда робко протягивала копыто, но так и не решалась дотронуться до Джерри.
Лира почувствовала, что краснеет. Переведя взгляд чуть в сторону, она заметила дремлющую на столе Гайку и Скуталу в окружении сверстников.
«Отлично, все пристроены, — подумалось единорожке, — Теперь надо все обдумать…»
— Твайлайт, — позвала она, и та вопросительно посмотрела на Лиру, — я, пожалуй, пойду прогуляюсь после обеда.
— Погоди, мы же о стольком еще не поговорили! — воскликнула та, и Лире подумалось, что Твайлайт уже долго не могла найти благодарного слушателя.
В ее глазах читались сотни вопросов и еще больше ответов, но Лира покачала головой и сказала:
— Прости, но мне правда… нужно немного побыть одной.
Твайлайт вздохнула.
— Конечно, — немного грустно согласилась она, — если вдруг заплутаешь в полях, ориентируйся на мельницу. Ее издалека видно, а дорожка ведет прямо к усадьбе.
Лира, не сказав больше никому ни слова, направилась в поля. Она не ставила целью скрыться от кого-то, да и как? На огромной равнине ее было бы видно еще очень долго.
Было немного совестно: получалось, что она прервала разговор с Твайлайт на середине, и только воспитанность лавандовой единорожки не позволила ей настоять на своем.
Но Лира чувствовала, что еще немного, и она слишком разговорится, и тогда последствия для этого замечательного места окажутся непредсказуемы.
Единорожка вышла из дома и медленно побрела куда глаза глядят. На ходу хорошо думалось, да и прогуляться после плотного обеда вправду было бы полезно.
…Вик, проводив пони взглядом, уже хотел выйти из-за стола, но на плечо ему опустилась мягкая, но при этом удивительно сильная ладонь Стива.
— Не надо, — сказал тот, — Ей нужно побыть одной и подумать.
— Нам надо с ней поговорить! — дернулся Вик, но Стив не отпустил.
— Поговоришь с ней утром. Иногда… Вот как сейчас Лире… пони нужно побыть вдали от людей. Среди своих. Не волнуйся. Она пошла в нужную сторону, там Бон-Бон за ней присмотрит. А вот нам и вправду ст?ит обсудить кое-что.
— Что?
— От кого вы бежите? Это не праздное любопытство. Я хочу знать, к чему мне готовиться.
Виктор помедлил, обдумывая ответ. С одной стороны, втягивать в это еще и Стива не хотелось. С другой, пользоваться его добротой и гостеприимством, ничего не объясняя, было бы попросту нечестно.
«Правда — один из элементов Гармонии», — подумал Виктор, а вслух сказал: