…Утро. Дэш тихонько выходит из комнаты Пинки и встречается взглядом с проходящим мимо Стивом.
Немая сцена затягивается. Ведь Рейнбоу Дэш не оправдывается. Никогда.
Не дождавшись слов человека, лазурная пегаска идет в наступление:
— Да, давай, скажи что-нибудь про Лесбо Дэш! Я подобного наслушалась еще будучи в Эквестрии! Ни дня не проходило, чтобы кто-нибудь не прошептал это прозвище вслед, но знаешь что, мистер блюститель нравов? После того, через что прошла Пинки, ваши веселые утренники ей не помогут. Ей сейчас нужно нечто большее. Кто-то особенный, кто сможет скрасить ее дни и помочь забыть о пережитом! И пусть уж лучше и дальше у меня за спиной будут шептаться, но я сделала то, что посчитала правильным! И если тебе что-то не нравится, то не смей ничего предъявлять Пинки, иначе пеняй на себя!
— Я не собирался ничего предъявлять ни Пинки Пай, ни тебе.
— Как же! — говорит пегаска, скрыв сердитый взгляд упавшей на глаза челкой, — И вообще, у меня были жеребцы!
Это правда, но Дэш убеждена, что человек не поверит. Как, впрочем, и все остальные.
— Я серьезно, — говорит Стивен, по-прежнему глядя прямо в рубиновые глаза, — В этом доме каждый имеет право на личную жизнь, и не обязан за нее ни перед кем отчитываться.
Рейнбоу Дэш не отвечает. Прижимает уши в ожидании укоров и насмешек и сердито сопит.
Но рука Стивена только взъерошивает и без того растрепанную больше обычного гриву пегаски:
— Разбуди Пинки к завтраку.
Виктор, глядя на мечтательно покрасневшую мордочку Рейнбоу Дэш, понял все без слов.
— Может быть, отнесешься тогда к платью не как к наказанию и проигранному спору? — спросил он.
— А причем тут это?!
— Может быть, Пинки хочет тебя видеть немного… женственнее?
Рейнбоу Дэш издала тихий рык, и Виктор поспешил добавить:
— Ну ладно, ладно… Я просто предположил. А какое желание загадала бы ты?
Пегаска снова о чем-то мечтательно задумалась. Потом перехватила взгляд Виктора, отчего-то покраснела еще больше и выпалила:
— Не твое дело!..
На входе в столовую их нагнали Стивен и Вельвет Ремеди.
— Виктор, — позвал хозяин ранчо, — Краска для шерсти есть, можно перекрасить твоих поняш. Я бы предложил в Литлпип и маленькую Скраппи Раг.
— А почему именно в них? — спросила Рейнбоу Дэш, — Мне кажется, из Скуталу вышла бы неплохая я!
— У обеих репутация драчливых задир, — сказал Стивен, — Без крайней нужды никто не привяжется. Кроме того, радужную гриву сложно сделать.
В разговор вмешалась вороная единорожка:
— Сразу говорю, идея дурацкая. Те, кто за ними гоняется, плевать хотели на репутацию, если вообще о ней в курсе. Да и стойкой краски у нас нет, а учитывая, что льется с небес за пределами Зеленого сектора, полиняет мгновенно. Так что оставьте эту затею.
— Хотя из Скуталу получилась бы отличная Скраппи, — сказал Стивен и улыбнулся.
— Нет так нет, — улыбнулся Виктор, — В любом случае, спасибо.
Подошла Твайлайт Спаркл, уже успевшая переодеться в синюю юбку со звездами. Неизменно-белая блузка делала единорожку похожей на стереотипный образ японской школьницы.
Твайлайт увидела Рейнбоу и хихикнула. Лазурные крылья вновь воинственно встопорщились.
— Ни слова, Твайлайт Спаркл! Ни слова!
— Ладно-ладно, — единорожка скосила фиолетовые глазищи на сердитую Дэш и снова неудержимо захихикала, — Прости, но это так… забавно!
Рейнбоу фыркнула и прошла в столовую с гордо поднятой головой идущего на эшафот смертника. Из столовой раздалось несколько смешков, фырканье и вопросы. Что именно спрашивали, из коридора было не разобрать.
Голос Скуталу выделился на общем фоне:
— А вы так мило смотритесь вместе!
— Ну погоди, малявка! — крикнула в ответ Рейнбоу Дэш, после чего послышался быстрый топот копыт, сопровождемый веселым смехом, — Сейчас я тебе так хвост накручу!
Судя по звукам, Дэш погналась за Скуталу, но явно давала пегасенке шанс. И непоседа использовала его на полную катушку, старательно улепетывая от предмета восхищения, сейчас желающей накрутить рыжие уши.
Тембр топота изменился. Похоже, для бегства пегасенка использовала не только пол, но и стены. И, кажется, потолок.
— Виктор, — позвала Твайлайт уже вошедшего было в столовую парня, — Тебя к телефону. Какой-то пожилой джентльмен. Говорит, что твой дедушка.
— Уже? — удивился Вик и поднял руку с коммуникатором, — Переключи на мой браслет.
Голограмма Деда появилась в воздухе.