Магия с трудом, но отозвалась. Лира, превозмогая жуткую мигрень, подняла телекинезом Скуталу и подтащила ближе. Вскоре подошла и Гайка, на которую опирался морщащийся при каждом шаге Джерри.
Аптечка в машине Серафимы сильно пострадала. Не уцелел ни универсальный стимулятор, заживляющий раны, ни даже регенерирующая повязка, от которой остались лишь грязные лоскуты.
Судя по торчащему из груди ножу, Рейнбоу Дэш Вендар предстояло попросту истечь кровью, если лезвие извлечь. Впрочем, и без извлечения лучше бы не стало.
— Рейнбоу, — позвал Виктор, и рубиновые глаза распахнулись.
— Где… — начала была она, но парень сделал успокаивающий жест рукой.
— Тихо. Он мертв. Ты молодец.
— Я… облажалась. Даже… в этом…
Пегаска снова закашлялась, но нашла в себе силы приподняться. Ее взгляд упал на Скуталу.
— Я ее?.. — начала она и нервно сглотнула.
— Она в порядке, только без сознания, — заверила Лира, — Спасибо, что передумала…
— Хорошо, — Дэш расслабленно откинулась на помятую машину, — Передайте малышке Скут, что я… прошу прощения. За все, что с ней сделала. Я знаю, что не заслуживаю его, но мне правда жаль.
— Попросишь прощения сама, — сказал Виктор, — мы возвращаемся на ранчо. Слишком много раненых. Тебе срочно нужно к врачу.
Рейнбоу хотела что-то сказать, но откуда-то издали раздался скрежет металла.
Все взгляды тут же повернулись туда.
Сминая колесные машины полиции и оставляя за собой дорожку из выключавшихся при его приближении фонарей, на территорию бывшего завода вполз бронированный транспорт угольно-черного цвета. Тяжелые двери распахнулись, и фигуры в угловатой полицейской броне высыпали наружу, мгновенно заняв бывшие позиции полицейских.
Черный код.
— Корпоративная служба безопасности, — раздался голос, усиленный динамиками, — Выходите с поднятыми руками, у кого они есть. При добровольной передаче собственности корпорации всем гарантируется жизнь.
Все беглецы переглянулись, и во взглядах читалось одно и то же.
В таких ситуациях исключений не делают. Ни корпорации, ни правительство. Все гарантии — всего лишь слова. Победителей не судят.
Никто не посмеет осудить спецназ БРТО, потому что свидетелей не останется. Вполне может статься, еще и потому, что официально такого подразделения вообще не существует.
Первой подала голос Рейнбоу Дэш Вендар:
— Вы все… хватайте своих жмуриков и сваливайте. Я их… задержу.
— Нет! — хором сказали Виктор и Лира, потом парень продолжил один:
— Мы все вместе уйдем. Или не пойдем вообще.
— Слушать ничего не хочу, — отрезала пегаска, поднимаясь на нетвердые ноги и морщась от боли в груди, — Я смогу заставить их поплясать, пока вы доберетесь вон до того флаера.
— Ты же погибнешь! — воскликнула Лира.
— Скажи что-нибудь, чего я не знаю, — огрызнулась пегаска, — Я погибла давным-давно. Мне все равно крышка, я истеку кровью… не наружу, так вовнутрь. Вы не успеете меня дотащить, даже если… А, сено, катитесь уже!
— Дэш, идем с нами, — в голосе Лиры послышались слезы, — Мы знаем место, где тебя примут. Любой. Никто тебе слова не скажет по поводу прошлого…
— Заткнись. Мы не в вестерне, где плохие дохнут, а свои гарцуют в закат. Я хочу сделать в этой жизни хоть что-то ст?ящее. Сама, а не из-под палки. Не по указке. Так что прочь с глаз моих.
— Пожалуйста, идем.
— Взгляни на меня. Я ничего не умею, кроме как убивать! Так пусть это мое умение сможет хотя бы спасти пару глупых сопливых жизней.
Никто не нашел, что еще возразить. Рейнбоу, припадая немного на переднюю правую ногу, отошла за колонну и расправила крылья. Оглянулась и вдруг сказала, обращаясь к бессознательной пегасенке:
— Прости, малышка Скут. Прости за все.
— Возьми бластер, — предложил Виктор, протягивая оружие.
— Чем я тебе на спуск нажму? — фыркнула пегаска, — Языком? Валите, я сказала!
Глядя, как каждый из беглецов тихо отходит в темноту со своим раненым, Дэш усмехнулась, настолько нелепо они все выглядели.
Взвод Черного Спецназа БРТО, устав ждать, начал приближаться. Еще немного — и в радиус действия визоров и инфракрасных датчиков попадут шестеро беглецов, крадущихся во тьму к экранированному флаеру судьи.
Дэш, отбросив с глаз мокрую челку, окинула взглядом приближающихся оперативников. От кровопотери начала кружиться голова, и если верить урокам анатомии, внутреннее кровотечение не оставляло ей шансов.
Было до слез обидно терять едва начавшуюся новую жизнь, но Рейнбоу Дэш Вендар не привыкла что-то оплакивать.