Сердце сжалось от чувства собственного бессилия.
— Черт! — крикнул Вик, — Мы падаем, я не могу ничего сделать!
Гайка молча кивнула и сжала руку Джерри, словно прося поддержки. Тот притянул к себе мышку и обнял, несмотря на стрельнувшую в груди боль.
Лира же, вскочив на сидении, вдруг крикнула:
— НЕТ!
Ее рог вспыхнул. В голове тут же взорвалась вспышка боли от недавней травмы, но было не до того. Нос беспомощно падающей машины вдруг окутался бледным сиянием кинетического поля.
Виктор знал, что предел телекинеза для единорогов — это их собственный вес или чуть больше, на расстоянии пары метров. То, что происходило, уже было за пределами технических возможностей рога.
Теоретически.
Золотистые глаза Лиры закатились, а зубы до скрежета сжались. Падение флаера, впрочем, не прекратилось, но он хотя бы прекратил заваливаться. Повинуясь больше наитию, чем разуму, Вик качнул флаер в сторону купола.
Генеральный план сооружения Европейского Гигаполиса, согласно рассекреченной части документации, изначально включал в себя возведение над Зелеными секторами куполов на основе сетчатых оболочек из металлоконструкций. Однако, с возникновением технологий фильтрации атмосферы силовыми полями неоднородного профиля, проект был отвергнут в пользу куда более технологичной и легкой в обслуживании системы щитовых генераторов. Выталкивающая сила полученных куполов зависела только от заряда тела, его импульса и поперечника на участке пересечения. Кривая зависимости устанавливалась погодной службой с расчетом на тип осадков.
Что при попытке прорыва случится с флаером, Вик не знал, но искренне надеялся, что касание поможет погасить скорость. О том, что будет, если их отрикошетит, он старался не думать…
…В мерный шелест дождя ввинтился надсадный гул, с которым поверженный флаер жестко приземлился на лужайку рядом с внутренней стеной.
Взметнулся сорванный дерн, раздался грохот и скрежет, пока летающая машина ехала по земле. Пропахав несколько метров и уткнувшись в цветущий склон, флаер остановился.
Из кабины, выбравшись из-под подушки безопасности, выскочил Виктор и начал высвобождать бессознательных пассажиров заднего сидения.
Вскоре из флаера показалась и Лира. Единорожка со стоном повалилась на землю, держась за голову: рог как будто превратился в раскаленный гвоздь.
— Надо уходить, — позвал Виктор, — Они наверняка отследили курс.
— Сейчас… — простонала пони, поднимаясь на ноги.
Холодная вода, льющаяся с небес, освежала, немного успокаивая жгучую боль в роге. Сейчас на опасность простудиться было наплевать. Более того, хотелось сунуть голову в ведро со льдом.
— Положи мне на спину Скуталу, — попросила Лира, нетвердо стоя на ногах, — А то если я наколдую еще хоть что-нибудь, моя голова точно взорвется…
— Уверена? — спросил Виктор.
Пони тряхнула гривой.
— Тебе нести Серафиму и кейс, — сказала она, — а я смогу утащить жеребенка и пару мышей.
— Я не ранена, — подала голос Гайка.
— Именно, — кивнула Лира, — Поэтому будешь следить, чтобы Скуталу и Джерри не свалились с меня.
Виктор вздохнул. Спорить не было сил, и он, стараясь быть аккуратнее, перекинул Скуталу через спину качнувшейся от такого Лиры.
Гайка, подсадив на единорожку Джерри, внезапно вскинулась:
— Секунду.
— Ну что?
— Прорыв силового поля объектом подобной массы, да еще и на такой скорости, вызывает возмущения. А они элементарно отслеживаются — вплоть до траектории, которая у нас, как видите, упирается в землю. Через несколько минут здесь будут все службы Зеленого сектора, которые можно себе представить, включая полицию. И если они увидят, что мы благополучно сбежали, то это даст тем, кто за нами гонится, веское основание перевернуть ранчо Стива вверх дном. Пусть уж лучше мы до поры будем мертвы. Бегите и прячьтесь в лесополосе, я догоню.
Вика и Лиру не нужно было просить дважды. Превозмогая дождь, боль и усталость, тяжело нагруженная парочка на максимально возможной для своего состояния скорости припустила в сторону темневших в отдалении деревьев.
Уже находясь под защитой тяжёлых крон, беглецы увидели, как в разбитой кабине вспыхнул свет. После этого флаер какое-то время еще лежал спокойно, но вдруг во все стороны ударили молнии, и на месте летающей машины на мгновение расцвел ярко-голубой цветок электрического огня. Когда тот схлынул, от флаера Трейси и Рока остался почерневший остов, подернутый дымкой тумана, а со стены Зеленого сектора начала неприятными иссиня-черными квадратами «слезать» голографическая проекция виртуального ненастья.