— Что это было?.. — изумилась Лира.
— Замыкание питающих цепей на себя, — ответила Гайка, успевшая уже добежать до деревьев, — Кроме как при полном разрушении решеток, такого произойти не могло. Если исключить намеренное вмешательство, конечно. Но это лучше, чем ничего. Больше взрываться во флаере решительно нечему, микрореакторы от повреждений просто гаснут, и все. А вот решетки могли и пойти вразнос. Теоретически, от нас в таком случае должна была остаться лишь мелкодисперсная пыль. Так что какая-то фора у нас будет… Благо, дождь заметет следы.
Устроившись на спине единорожки, она увидела, как к месту аварии уже начали стекаться флаеры с символикой спасательных служб…
…Сколько прошло времени до того, как беглецы объявились на пороге ранчо, никто из них не взялся бы прикидывать: сказать, что все были подавлены, значило не сказать ничего. После того, как напряжение схлынуло, его место заняло опустошение.
По дороге все будто заново переживали произошедшее.
Джерри, которого на спине Лиры поддерживала Гайка, почувствовал, как единорожка под ним вздрагивает от беззвучных рыданий.
Он сказал громко, чтобы пони услышала его в шуме дождя:
— Лира, не лей слезы по Дэш Вендар. Не надо.
— Откуда ты… Но почему? — спросила единорожка, — Разве она не была живой? Разве ей не было больно?
— Ты не видела, что она делала.
— Она… спасла нас.
— А еще она чуть не убила Скуталу. Убивала на арене других пони. Она не заслуживает твоих слез.
Лира промолчала, и Джерри решил пояснить:
— Я признателен ей за помощь, не сомневайся… Но ст?ит вспомнить ее с окровавленным хлыстом над хрипящей Скут, и я не могу… просто не могу ее простить.
Желтые глаза, полные слез, уставились на мыша, и тот еле удержался, чтобы не отвести взгляд.
— Я знаю… Скуталу рассказывала. Но Рейнбоу погибла, спасая нас, и я ничегошеньки не могу поделать…
Подала голос Гайка:
— Алекс Вендар все же не сумел выбить из нее добро. Как ни старался. И можно только восхититься смелостью и волей Дэш.
— Тебе-то почем знать, — буркнул Джерри.
Гайка вздохнула.
— Я слишком долго работала на мистера М. Я видела Алекса и Рейнбоу в клубе. А пару раз — дома, когда шеф хотел быть… более осведомленным. Не могу сказать, что это из тех заданий, которые мне хотелось бы запоминать.
— Только не надо мне тут про трудное детство, — отмахнулся Джерри, — Уверен, в Гигаполисе есть масса синтетов, в том числе и пони, которым пришлось куда хуже.
Гайка не смутилась:
— Это верно. Но я не встречала еще никого, чью личность ломали бы так целенаправленно и так жестоко. И то, что Рейнбоу Дэш Вендар нашла в себе волю быть сильнее этого, только подтверждает правоту Стивена и остальных пони. Добро и дружба — сильнее боли.
Джерри не ответил. Ему до смерти хотелось верить словам мышки. Но горький опыт мешал внутренне согласиться…
Стивена на ранчо не оказалось.
Как выяснилось, он улетел с Винил Скретч на поиски Октавии и до сих пор еще не вернулся.
Вельвет Ремеди отрезала, что для оказания первой помощи нужен не Стивен, а она, и все пострадавшие были немедленно помещены в лазарет.
Виктор от помощи отказался, только сменил одежду и умылся. Синяки и кровь из носа были просто ничем по сравнению со сломанными ребрами Джерри и расквашенной мордочкой Скуталу, и не требовали вмешательства.
Лиру после укола анальгетика также безжалостно выпроводили вон, занявшись по-настоящему пострадавшими.
Когда же Вик зашел в лазарет проведать раненых, то увидел Рейнбоу Дэш, которая пыталась обойти вороную единорожку и прорваться к постели с бесчувственной Скуталу.
— Вельвет, что с ней? — спрашивала радужная пегаска, причем явно не в первый раз, — Ну скажи!
Она все еще была в платье, отрабатывая проигрыш в споре, правда, распустила косу, и радужные пряди свободно ниспадали на шею и спину.
— Дэш, не мешай, — ответила Ремеди, перегораживая выход в лазарет, — Я тебе уже сто раз говорила!
Рейнбоу услышала шаги и обернулась. Виктор с удивлением увидел, что тени у Рейнбоу поплыли — пегаска явно недавно плакала.
— Ты же обещал! — осуждающе выкрикнула она, и хрипловатый голос прозвучал надломленно от сдерживаемых слез.