Тем не менее, в уме уже выстраивалась схема производства, расход биоресурсов и сроки фильтрации старых синтетов. Что и говорить, расклад выходил самый что ни на есть благоприятный.
А еще завтра вернется из командировки текущий любовник, и можно будет отлично отметить успешную сделку. Улыбка Элен преисполнилась нежности, хотя и без следа любви. Еще не хватало, сохнуть по кому-то.
Правда, сегодня, помимо дел, мысли блуждали еще в одном направлении.
В направлении собственного синтета, алого дракона по кличке Цицерон.
Девушка, прошлепав босыми ногами по теплой поверхности пола, несолидно плюхнулась на диван, подпрыгнув несколько раз. Все равно никто не видит, как она дурачится.
Вообще, в обстановке комнаты было полным-полно вещей, выбивавшихся из строгого стиля. Так, в плетеном кресле у окна сидел огромный плюшевый заяц, которого Элен притащила еще из родительской квартиры и в обнимку с которым иногда спала. Например, когда любовник был в отъезде, а ночью хотелось кого-нибудь обнять.
Об этой детской слабости она тоже не распространялась, и даже близкие о ней не знали.
На столе лежала фотография стены ангара, где обитал дракон. На металлокерамических панелях облицовки явственно проступали нацарапанные строчки.
Девушка отпила коктейль из высокого бокала и вчиталась:
Да, ей и раньше посвящали стихи. Особенно в школе и Гарварде. Но там все это было естественно: юность, гормоны… Даже любовь была. Пока Элен не поумнела и не сосредоточилась на том, что действительно важно. На карьере.
Кому адресовано это послание, можно было без труда догадаться. Ей самой.
Неизвестно, хотел ли синтет-дракон показать хозяйке свое творение или нет. Та пока не спрашивала. Да и разговаривал огромный ящер с трудом: строение драконьей пасти несовместимо с красноречием.
Но теперь многое вставало на свои места.
Не так давно Элен получила в подарок от самого мистера Оуэнса роскошный спортивный флаер. Но Цицерон почему-то набросился на летающую машину стоимостью с хороший участок в Зеленом секторе и за несколько минут превратил ее в кучу хлама.
Объяснить свой поступок дракон не сумел. Элен только махнула рукой и продолжила летать в офис на Цицероне.
Тогда она это лишь подозревала, но теперь было ясно, что дракон попросту приревновал.
Началось все с того, что старый флаер встал на перезарядку антигравов. Остроумным тогда показалось прилететь в офис на Цицероне.
Элен так понравилось ощущать лицом ветер, а под собой — могучее тело легендарного чудовища, что флаер был надолго забыт. Более того, она полюбила летать на драконе. И, вопреки предупреждениям, делала это в грозу и даже в шторм. И верный Цицерон ни разу не подвел.
Так и получилось, что у очень и очень состоятельной девушки не было ни охранников, ни нового флаера.
Потому что Цицерон замечательным образом сочетал в себе все необходимые функции.
Однако не зашли ли чувства крылатого ящера слишком далеко? Подумалось, что полетать обнаженной в прошлый шторм, разразившийся среди ночи, было, похоже, плохой идеей. Тугие струи дождя и пронизывающий ветер оказались столь бодрящими и возбуждающими, что по возвращению еще долго не получалось уснуть.
Подумалось, что иногда она могла быть просто безрассудной и забывала, что Цицерон, хоть и молчалив, но вовсе не животное. И даже поумнее некоторых людей.
Элен не заметила, как все ее мысли сосредоточились на этом.
Цицерон появился у нее довольно давно.
Едва она, в неполные двадцать три года, вступила в должность заместителя директора отдела планирования, ее вызвал сам мистер Оуэнс. И с улыбкой подарил дракона. Настоящего. Красного, как ее собственный флаер.