Все зависело от поступившей с пульта команды.
Но кабинет мистера Оуэнса был выполнен в викторианском стиле, что, согласуясь с веяниями моды, вновь начал набирать популярность.
Но дизайнер, что поработал здесь, явно не был профессионалом. Вероятно, это был сам мистер Оуэнс.
На столе лежал вполне современный планшет, а в воздухе мерцал голографический экран. В углу, примостившись между старинным глобусом и не менее старинным бюро, покручивал сенсорами климатический комплекс.
Сам мистер Ричард Оуэнс, сын того, кто первым запатентовал «Искусственные формы жизни коммерческого назначения», поднялся навстречу входящим.
Сказать что-либо определенное о возрасте мистера Оуэнса было трудно. Повелитель биотехнологий был абсолютно седым, но морщин на лице практически не было. Выцветшие глаза серо-голубого цвета смотрели по-молодому весело, но где-то в глубине поблескивала искра опыта колоссального количества лет.
Серый костюм, который мог показаться слишком простым только на первый взгляд, дополнял картину.
Ослепительная «американская» улыбка блеснула на лице.
— Элен! — покровительственно провозгласил Ричард Оуэнс, — Моя дорогая, я бы очень, очень хотел услышать объяснение происходящему.
Виктор буркнул вполголоса:
— Я бы тоже…
Девушка бросила на него неодобрительный взгляд и начала говорить. Про то, как с ней на связь вышел Бартоломью Стюарт, про ночной визит Виктора с синтетами, который был, в свою очередь, прерван Меченым.
Виктор почувствовал было поднимающееся чувство протеста от такой откровенности, но потом подумал, что резон говорить правду, в общем-то, есть.
Элен тем временем завершала рассказ:
— И я весьма удивлена столь странному отношению к этому инциденту… Технология класса альфа, не прописанная ни по одному реестру, информация, которую не открывает доступ «ноль», парень из Белого города в двух экземплярах. И какой-то «черный спецназ» БРТО, которого, как мне до сих пор было известно, не существует. Мне бы тоже хотелось услышать хотя бы часть объяснений, мистер Оуэнс.
— Все просто, дорогая. Для уровня «ноль», как и для всех остальных, существует расширение. «Ноль-плюс». Другое дело, что имеют его человек сто на всей планете. Полной картины не видит никто из непосвященных.
Элен раздраженно убрала непослушную прядь от лица.
— Сначала я ничего не знаю, потом мне приносят какой-то проект, а теперь выясняется, что все функционирует? — спросила она.
Мистер Оуэнс не смутился:
— Более того, моя дорогая, все функционирует уже очень давно. Началось все с чипов в головах… хм… потребителей. Окончательный продукт на подходе…
Виктор перебил:
— Я хочу знать, как вы подменили меня синтетом, и почему?
— Ну… вообще-то говоря, вопросы, молодой человек, должен задавать я, а не наоборот. После того, как наша предосторожность с охранной системой Элен неожиданно сработала, я понял, что ваша мобильная группа слишком ценна для того, чтобы бездумно вас устранять. Именно поэтому вы здесь. Итак, на кого вы работаете?
— Мы… что?..
— В принципе, отвечать не обязательно. Да и что-то мне подсказывает, что вы и сами не имеете понятия, на чью мельницу льете водичку. Другое дело, что наши технологии глубинной ментоскопии удалось за последние несколько лет довольно неплохо отладить. Ваши бессознательные мыслеобразы скажут нам намного больше, чем сумеете вы сами, даже под самыми кошмарными пытками. Восстановление уничтоженных воспоминаний — это не больно и совсем не страшно. А что насчет подмены… просто мы думали, что ты погиб. Во избежание излишнего внимания просто заменили тебя резервной копией.
— Так значит, все же синтет он, — нервно выдохнул Вик.
Покровительственная улыбка Оуэнса не сошла с лица и стала только шире.
— Ну как сказать. Дело в том, дорогие детишки, что технически говоря, вы все — синтеты. Все, кто был рожден, — ирония в его голосе достигла пика, — в Белом городе.
Джерри почувствовал, как единорожка под ним ощутимо вздрогнула.
Виктор нервно хохотнул:
— Очень смешно…
— И я синтет? — спросила Элен Флаис, уперев руки в бока.
— И ты, дорогая, и твой дежурный хахаль, и все те жвачные, что живут на сверкающей высоте Шпилей… за исключением меня и еще пары десятков человек.
Директор по развитию не стала давать волю эмоциям — по крайней мере, внешне. Только задумалась на пару секунд и сказала:
— Мистер Оуэнс, это все звучит абсурдно. Теории заговоров, власть корпораций, программы тотального контроля… Ну ладно Виктор и Лира, но неужели Вы думаете, что я тоже поверю в эту чушь?