Струны издали первый тихий звук мелодии. Спокойный, умиротворяющий мотив разнесся по «Маяку». Винил снова что-то тронула на пульте, и как будто целый невидимый оркестр начал подыгрывать незатейливым звукам струн. Звучание разлилось по залу подобно прохладной волне в полуденный зной. Такой шумный еще минуту назад клуб превратился в остров тишины, омываемый звуками старинного мотива, который исполнительница выучила еще в Кантерлоте…
В полумраке стало можно разглядеть, как сидящие рядом люди и пони теснее придвигаются друг к другу. Вот, унялась даже неугомонная Пинки и села, слегка улыбаясь и щурясь от удовольствия. Одна из Рейнбоу Дэш обняла крылом пустившую слезу Флаттершай, которую гладил по розовой гриве тощий парень с веснушчатым лицом. Две лавандовые единорожки прервали игру, и ошарашено уставились на сцену. Похоже, живой музыки в клубе давно не было, по крайней мере, такой.
Танцпол тоже изменился. Мигающее в такт музыке напольное покрытие теперь радовало глаз прокатывающимися волнами синего, зеленого, желтого цветов. Кто-то пригласил девушку, кто-то — кобылку. Начался медленный танец, который сконцентрировал царящую в клубе атмосферу дружественности, собрав их в невидимые, но жаркие огоньки настоящей любви…
И тогда Лира запела… без слов, просто рвущиеся наружу чувства больше не желали сидеть внутри. Лира пела и не замечала ничего, кроме струн и льющейся с них музыки.
Это было то, чего ей не хватало. То, чего не хватало всем присутствующим.
Сюрпрайз могла гордиться…
Когда же мелодия иссякла, зал не сразу пришел в себя. Но аплодисменты людей и топот пони доподлинно выяснили, насколько брони изголодались по настоящей, чувственной музыке.
— Лира, ты должна взять инструмент с собой, — сказала Винил Скретч из-за своего пульта, — никто не сможет так играть, кроме тебя…
Зеленая единорожка зарделась и ответила:
— Н-нет… спасибо, но это все же… принадлежит хоть и Лире Хартстрингс, но не мне. Не надо, правда…
Винил улыбнулась и покачала головой, но, похоже, не обиделась.
— Принцесса Селестия! — вдруг крикнула Сюрпрайз и камнем свалилась из-под потолка.
Лира вздрогнула и повернула голову, чуть не выронив инструмент.
Действительно, со стороны служебной двери шла Она. Селестия, богиня дня и света, старшая принцесса, солнечная пони, и прочая, и прочая…
Из динамиков протрубили фанфары, и все присутствующие склонились перед принцессой.
Лира отметила, что люди опустились на одно колено и наклонили головы, а пони припали на передние ноги, и поспешила последовать их примеру.
Подняв взгляд, единорожка невольно залюбовалась своей повелительницей. Белое с золотым шитьем платье казалось немного старомодным, но отнюдь не портило общего впечатления. Впрочем, Лира уже могла сделать выводы и предположить, что здесь поработала никто иная, как Рэрити. Очень уж платье шло белоснежной принцессе. Золото регалий отбрасывало блики от огней клуба, заставляя аликорна будто сиять в свете всех цветов радуги.
— Встаньте, друзья, — проговорила принцесса, — я услышала чудесную музыку и решила отложить несколько дел…
Люди и пони поднялись. Появление принцессы не вызвало особенного ажиотажа: очевидно, присутствие коронованной особы стало уже привычным для всех. Совсем не походило на поведение жителей Кантерлота, старающихся засвидетельствовать свое почтение при каждом удобном случае…
— Ваше Высочество! — вырвался у Лиры возглас, и взгляд аметистовых глаз устремился на единорожку, — Вы здесь!..
— Тише, моя маленькая пони, — улыбнулась принцесса, потом повернула голову к поднявшемуся Виктору, — Я поговорю с ней, Вик. Все в порядке, не волнуйся.
Лира заулыбалась. Принцесса Селестия здесь. Теперь все будет хорошо. Обязательно. Иначе просто не может быть.
Глава 05
Принцесса увела Лиру из главного зала. Идя рядом с аликорном, единорожка не сводила с нее блестящих глаз, почти не замечая ничего вокруг…
Расписная дверь привела обеих пони в просторное помещение, хотя и не такое большое, как главный зал. Здесь все напоминало о родном мире: мебель, рассчитанная на пони, подушки вместо стульев, более низкий потолок, витражи на окнах…
Очень мягкий и пушистый ковер занимал центральную часть комнаты, рядом лежала аккуратная стопка бумаг и портативный компьютер с печатающим устройством. Очевидно, принцесса занималась какими-то делами.
«Дорогая принцесса Селестия, сегодня я…» — мельком брошенный на голографический экран взгляд вырвал несколько слов из текста.