Рог единорожки засветился, готовясь перехватить хищницу, но та стремительно сорвалась с места и распласталась в воздухе в стремительном броске. Никто ничего не успел сделать.
Джерри отпрыгнул в сторону, но кошка будто его не заметила и бросилась в плохо освещенный угол комнаты.
Оттуда донеслась какая-то возня, затем щелчок металла, и в сторону вентиляции метнулась маленькая размытая тень. Паффи, тем не менее, не бросилась за ней, а вернулась к столу, странно пошатываясь. Села и стала быстро умываться.
— Наверное, мыши, — заключила Марта.
— Какие мыши? — спросил Джерри.
— Не такие, как ты, — подала голос Джейн, — Обычные, настоящие мыши… Ой, прости.
Джерри фыркнул:
— Видел я этих «настоящих» мышей. Глупые, суетливые. Животные, в общем. И кто в них находит что-то привлекательное?
На несколько секунд внезапно воцарилась тишина. А затем Джейн молча встала из-за стола и удалилась в сторону кухни.
— В чем дело? — спросила Лира, проводив девочку взглядом.
— Мыши живут в коммуникациях, — пояснила Марта, — и они — единственные питомцы, которых зачастую могут себе позволить жители хабитата. У Джейн была мышка Минни… почти год.
— А что потом? — спросила Скуталу в промежутках между пережевываниями.
— А потом она умерла, — ответил Джерри, — Обыкновенные мыши живут год-два, не больше.
— Я считаю, что тебе следует извиниться перед Джейн, — начала было Лира, но тут раздался голос девочки, которая из кухни, конечно же, все слышала:
— Я не обижаюсь!.. Это мне не следовало говорить, что только другие мыши — настоящие.
Когда было покончено и с извинениями, и с кашей, Марта сказала:
— Думаю, что детей надо уложить спать. Да и самим, пожалуй, ст?ит отдохнуть. Не знаю, чем вы планируете заняться завтра, но мне нужно будет на смену, а Джейн — в школу.
— Вы не будете нас ни о чем расспрашивать? — спросил Джерри.
— А я не ребенок! — пискнула Скуталу.
Марта рассмеялась:
— Неужели вы думаете, что если бы меня интересовала причина, по которой вы оказались на улице, то я позвала бы вас в дом? Так что давай, мышонок, укладывай спать свою подопечную…
Скуталу воинственно встопорщила крылышки, но Джерри ловко пнул поставленное на стол рыжее копытце и сказал:
— Это мятное чудо иногда еще круче. Так что…
— Я взрослая! — подала голос Лира. И сама поразилась, как по-жеребячьи это прозвучало.
Совсем как у Скуталу.
На мордочке рыжей пегасенки заиграла ехидная улыбочка:
— Ты тут появилась меньше недели назад! А я — два года как в этом мире.
— Сейчас это не имеет значения! У меня гораздо больше жизненного опыта, пусть даже эквестрийского!
— Ага. Нам очень помогло, что ты пыталась спросить дорогу у полицейского. Подойти к легавому с перебитым чипом регистрации — очень зрелый и благоразумный поступок…
Единорожка покраснела и покосилась на Марту, которая, хотя и не до конца понимала, о чем идет речь, но улавливала общую тему. Виктор советовал спрашивать дорогу у служителей порядка, но кто же знал, что теперь это не работает?
— Ну он выглядел таким добрым и отзывчивым, — сказала Лира, — Откуда же я знала, что он достанет дубинку, а? Кроме того, теперь-то мы точно знаем, что представители закона нам не друзья.
Скуталу захихикала, а Джерри прикрыл лицо ладонью:
— Не стоило рисковать жизнью, чтобы подтвердить прописную истину.
— Хей! — возмутилась мятно-зеленая пони, — Я хоть что-то пытаюсь сделать!
— Отправляйтесь спать все, — примирительно проговорила Марта, — Я постелю вам матрас на полу. А для тебя, Джерри, найдется подушка по размерам и теплый платок в качестве одеяла.
— Спасибо, — отозвался мыш, — Иногда быть маленьким — удобно.
Вскоре на полу был разложен широкий матрас, на котором запросто бы уместились и три пони. Скуталу довольно упала на него спиной и блаженно раскинула ноги и крылья.
Лира вдруг почувствовала, как ее погладили по спине.
Вздрогнув от неожиданной ласки, единорожка повернула голову и увидела Джейн. Девочка смущенно улыбалась, продолжая гладить единорожку прямо поверх жакета.
— Спасибо, — улыбнулась Лира, — мне приятно.
— А можно расчесать твою гриву? — набравшись смелости, попросила Джейн.
— Доча, отстань от Лиры, она устала! — строго сказала Марта.
Девочка смутилась еще больше, но единорожка возразила:
— Все в порядке, Марта, — она повернулась к девочке, — Конечно, можно.
— Понячьи нежности, бе-е, — отозвалась Скуталу с матраса.