— Вы же понимаете, что подвергли опасности не только свою жизнь, но и жизнь дочери? — спросил детектив.
Марта, наконец, нашла в себе силы ответить:
— Послушайте, вы оба. Я не знаю, что натворили эти… пони и мышонок, но вам должно быть стыдно, если гоняетесь за такими как они.
— Вот как? — спросил судья, смяв в руке записку, — Это почему же?
— Внешность синтетов порой обезоруживает, — пожал плечами Дик, — но следует помнить, что они не сами такие. Их всего лишь создали.
— Они выглядят и ведут себя как живые, а также полноценно чувствуют. В чем принципиальная разница и для них, и для нас?
— У них нет души, — бросил Рок, но женщина не уступила:
— Глядя на людей, живущих в этом городе, за них я тоже не уверена.
Трейси вздохнул.
— Мэм, поймите, сбившаяся поведенческая программа…
— Хватит, — прервала Марта, и в голосе ее послышался металл, — Да, они были тут. Все трое. Две лошадки и мыш. И да, я накормила их ужином и позволила переночевать. И не потому, что они обещали мне деньги, можете их забрать, кстати. Но как видите, они уже ушли, не причинив никакого вреда. Так что я вас больше не задерживаю, господа.
Рок шагнул вперед, намереваясь что-то сказать, но Дик остановил его рукой и покачал головой. Судья что-то неразборчиво буркнул и вышел из квартиры, не закрыв дверь.
— Вы ничего больше не хотите нам сказать, мэм? — спросил Трейси, — Корпорация может предъявить иск за помощь беглым синтетам.
— У меня нет сканера, чтобы проверять, беглые они или нет, — ответила Марта, — Я видела просто голодных и замерзших… детей, которые на ночь глядя оказались на улице в Сером городе. И я теперь понимаю, почему. А вы лучше занялись бы настоящим делом, например, бандой байкеров-генофриков, что носятся под окнами каждую ночь и по-волчьи воют на луну. Или наркопритоном на пятьдесят третьем этаже.
— Это не в нашей компетенции, мэм.
— Да, понимаю, зато в вашей компетенции гоняться за маленькими лошадками. Небось, еще и с бластерами наперевес. Очень храбро. Приведите еще взвод солдат и танк, а то они… как Вы там говорили? «потенциально опасны для окружающих».
Дик вздохнул. Положа руку на сердце, ему и самому это задание не нравилось. И впрямь: одно дело преследовать съехавших с катушек чудовищ, но совсем другое — ожившие детские игрушки, в страхе бегущие от жестоких хозяев. Чудовищами Дик занимался вот уже больше тридцати лет. Драконы, динозавры, ксеноморфы, орки и прочие полубоевые модели без стоп-скрипта. И он догадывался, что будь в кейсе корпорации что-то законное, пропажу просто объявили бы в розыск с обещанием вознаграждения. Но задание дурно попахивало: приказ вернуть похищенное сопровождался дополнительным пунктом о ликвидации всех причастных синтетов.
И приставленный в качестве напарника судья тоже наводил на определенные мысли.
— Мэм, — сказал Дик, тоже направляясь к выходу, — мы просто исполняем приказ.
— Я была уверена, что Вы это скажете, детектив. Задайте себе как-нибудь вопрос, что для Вас значат подобные приказы.
Когда за спиной детектива закрылась дверь, дожидающийся напарника судья Рок процедил сквозь зубы:
— Ненавижу этих мамаш с их инстинктами, — он поднял руку, на которой прерывисто пиликал включенный коммуникатор, — Сигнал рассеялся. Они снова нырнули под землю.
Дик кивнул и направился к выходу. Машина стояла во дворе, и детектив надеялся, что колеса еще не успели отвинтить. Впрочем, попытка означала бы еще один обугленный разрядником труп, и существовала вероятность, что здешние обитатели внимут предупреждению системы.
— Вылезут раньше или позже, — наконец, решил он, — а нам не помешало бы отдохнуть. К вечеру возьмемся за поиск со свежими силами.
— Как скажешь, — отозвался судья, — Ты ведь не думаешь над тем, что тебе сказала эта клуша?
— Конечно, нет, — сазал Дик Трейси, зевнув, — просто я не спал сорок часов, и если немедленно не отдохну, скоро попросту свалюсь.
Судья не ответил, снова наклеив на лицо дежурную злобную ухмылку.
Серая машина, взвизгнув покрышками, вырулила из внутренного двора огромного жилого комплекса…
На рассвете два флаера почти одновременно снова приземлились на стоянке «Маяка». Абсолютно пустой.
Вышедший из «Лайтнинга» Виктор думал, что сейчас увидит в клубе в лучшем случае одну только Зельду.
Но клубе и впрямь никого не оказалось. По крайней мере, из людей. Принцесса Селестия грустно констатировала, что брони чрезвычайно ее разочаровали.