Скуталу, подойдя вплотную, обняла единорожку и ткнулась ей носом в плечо.
— Фанатики никого не щадят, — мрачно проговорил Джерри, — но к счастью, эти движения не слишком популярны. И распространены только на окраинах, где полно беглых или просто бесхозных синтетов, которых никто не хватится.
Лира вновь посмотрела Джерри в глаза.
— Да, вроде нас, — кивнул мыш, но тут же пожалел об этом, потому что слезы хлынули с новой силой.
Какое-то время в тоннеле не было слышно ничего, кроме капающей воды и судорожных всхлипываний. Джерри почувствовал, что Скуталу под ним тоже характерно вздрогнула.
— Ну девочки, — сказал мыш, — Не плачьте. Мы уже ничем тут не поможем, а его мучения давно окончились.
— Надо… его снять, — сквозь рыдания проговорила Лира.
— Не надо, — возразил Джерри, — Нам тут негде его хоронить, нечего жечь, да и крысы на полу до него быстро доберутся.
«А еще вам не понадобится делать эту грязную и кровавую работу, маленькие пони», — добавил он мысленно.
— Но нельзя же так его бросить…
Джерри вздохнул.
Положа руку на сердце, ему и самому не улыбалось оставлять замученного пони висеть распятым.
Но тело и вправду некуда было деть: тоннель был в хорошем состоянии, с крепкими стенами, а жечь было действительно нечего. Да и сырость тут не позволила бы разжечь нормальный огонь. Даже идея о том, чтобы бросить тело в поток, была сразу отброшена: до основных коллекторов было уже далеко, да и лучше ли тонуть в нечистотах, чем висеть на стене?
Джерри все же уговорил пони уйти. Ежеминутно понукаемые, они удалились от страшного места.
Мыш понимал, что надо что-то сказать, но слова не шли в голову. Судя по прижатым понячьим ушам, у всех кошки на душе скребли.
— Лира, ты не могла бы снова… создать огонек? — спросила вдруг Скуталу, когда впереди показался еще один участок, погруженный во тьму.
— Чтобы высветить очередной скрытый под городом кошмар? — всхлипнув, спросила единорожка, но на кончике рога все равно возникла бледная искорка, разогнавшая темноту вокруг.
— Мы почти пришли, — сказал Джерри.
Голоса звучали натянуто. Все понимали, что мысли у каждого сейчас были заняты зверски убитым пони, который наверняка ничем не заслужил такую гибель.
Вскоре обнаружилась довольно большая решетка, перекрывающая доступ в широкий тоннель. Один из прутьев снова был кем-то заботливо срезан и лежал рядом. Получившаяся дыра была достаточно широкой для любой из пони.
Джерри нахмурился, вспомнив, как по прибытию в Белый город они со Скуталу расслабились и спокойно завтракали в летнем кафе. Тогда по затылку мыша легонько стукнул кем-то брошенный камешек, и, обернувшись, Джерри увидел приближающихся охотников.
Они тогда успели в последний момент — еще секунд десять, и люди уже были бы слишком близко. Их тогда и впрямь спас тот украденный со школьной стоянки скутер. Убежать от взрослого человека на открытом пространстве Скуталу не могла, а короткие крылышки не могли поднять ее в воздух. По идее, синтеты-пегасы в этом возрасте уже могли летать, но почему антигравы рыжей пегасенки не работали, мыш не знал. И Скут не знала тоже.
По всему выходило, что от кого-то приходит нежданная помощь. Но от кого? Жизнь жестоко научила маленького синтета, что ничто и никогда не дается просто так. С другой стороны, если уж зашел в мышеловку и услышал щелчок захлопнувшейся клетки, уже никто не помешает слопать сыр.
Рыжая пони подала голос:
— Джерри, признайся, тебя ведь так и тянет в подобные местечки.
— Не говори ерунды. Так короче и мало кто отважится за нами последовать.
— Угу. Ты говорил нечто похожее, пока мы не нарвались на аллигатора.
Лира, услышав это, чуть не споткнулась:
— Здесь есть аллигаторы?
Джерри, который обрадовался даже такой смене темы, постарался, чтобы голос звучал ободряюще:
— Нет, что ты. Когда мы видели его в последний раз, он застрял в решетке, так что не о чем беспокоиться.
Словно в ответ на эти слова, из какого-то бокового прохода раздалось глухое рычание. Три пары глаз уставились в темноту, но, конечно, ничего не разглядели.
— С другой стороны, — продолжил Джерри невозмутимо, — нам лучше поторопиться. Здесь, в темноте, что угодно может ошиваться. Лично я буду чувствовать себя гораздо лучше, когда мы окажемся дома, в безопасности.
Ускорившийся перестук копыт вскоре стих в лабиринте коммуникационных тоннелей. Если бы кто-нибудь сейчас мог наблюдать происходящее, то смог бы заметить, как из бокового тоннеля действительно вышел аллигатор. Тихо ступающий обутыми в резиновые сапоги кривыми лапами, сжимая в передних лапах помятый саксофон. И одетый в лохмотья, украшенные почему-то галстуком-бабочкой.