К счастью, два необычных гостя довольно быстро ушли. Может быть, и впрямь искали какую-то конкретную пони, а не просто стебались?
«Сперла, небось, у них чего-нибудь, — подумала Рейнбоу Дэш, — А, да пофиг!.. Ох, голова моя…»
— Сэ-э-эм, — протянула пегаска вслух, — плесни страдающей поняше…
Но вместо веселого бульканья алкоголя в ответ раздался голос бармена:
— Дэш, тебе сегодня еще на сцене петь.
— Пить?
— Петь! Может, хватит пить уже?
Дэш подняла голову и удивленно уставилась на Сэма.
— П-погоди, что? Сэм, родной, тебя колышет мое гребаное здоровье?
— Я беспокоюсь о том, что если ты умрешь от алкогольного отравления, то мистер М понесет убытки, а вместе с ним и я. А у тебя группа, Дэши. И своя, новая жизнь.
Рейнбоу прикрыла глаза, борясь с очередным приступом головокружения.
— К черту мистера М, — пробормотала она, — к черту группу… к черту эту жизнь…
Дальше спорить Сэм не стал. К Рейнбоу Дэш подкатился очередной стакан с выпивкой. Пегаска с улыбкой проглотила обжигающую жидкость, но желудок имел на новые дозы этилового спирта собственное мнение…
Глава 12
…Когда впереди забрезжил тусклый свет позднего вечера, Лира подавила желание броситься наружу бегом.
Труба выходила к озеру грязной воды посреди бескрайней свалки. Горы мусора высотой в многоэтажный дом, штабеля старых автомобилей и даже флаеров, руины каких-то древних построек, глядящие на мир пустыми глазницами выбитых в незапамятные времена окон и витрин.
Где-то далеко за нагромождениями мусора высились пронзающие ночное небо белые иглы Шпилей. Озаренные светом, словно врата в другой, благополучный мир, чуждый тьме.
— Добро пожаловать, — сказал Джерри.
— Вы тут живете? — спросила единорожка, потянув носом. Как ни странно, свалка вовсе не пахла разложением. Металл и пластик, пыль и строительный мусор, каучук и гарь, но без тошнотворного запаха разлагающейся органики.
— Мы живем где хотим, — ответил Джерри, — а старые свалки — идеальное место, чтобы тебя не нашли. Много металла и, соответственно, помех для сканеров. Все что могло сгнить, сгнило и сгорело в незапамятные времена, а из хлама можно при желании построить настоящее жилье.
— У нас такое есть, — добавила Скуталу.
Дом этой парочки представлял собой… дом. На колесах. Вернее, раньше там были колеса, а теперь только проржавевшие оси. Выбитые стекла были заделаны листами пластика, а место вокруг — любовно расчищено от мусора. На крыше вагончика стояла большая емкость для сбора дождевой воды, а рядом — небольшая будка с совсем уж миниатюрной дверью, очевидно, рассчитанной только на Джерри.
— Дом, милый дом, — улыбнулся мыш, когда Скуталу распахнула дверь в бывший прицеп.
Внимание Лиры привлекло движение на одной из гор мусора. Из обломков вылез фиолетовый шар и, повиснув в воздухе, довольно чем-то зачавкал.
— Коффи… Коффи-Коффи-Коффи… — донеслось бормотание.
— Джерри, Скут, кто это? — спросила единорожка, показав копытом на странное создание.
Мыш оглянулся и сказал:
— А, это Коффи. Он тут много лет живет. Не бойся, он безобиден.
— Позовем его на ужин? — спросила единорожка, — Раз это ваш сосед…
— Бессмысленно, — отозвался Джерри, — он не понимает ничего. И говорить почти не может. Только бормочет свое имя и что-то постоянно ищет. Ты заходи, не стой.
Единорожка еще раз оглянулась на парящий в воздухе шар. Тот, прожевав добычу, снова спустился к мусору и начал в него зарываться.
Лира мысленно пожала плечами и пошла вслед за Джерри и Скуталу, уже скрывшимися в доме.
Внутри было уютно. Даже несмотря на то, что вся обстановка была собрана из обломков и мусора, являя собой яркий образчик какого-то бродяжьего стиля, она не была лишена своеобразного очарования.
Джерри ловко соскочил с пегасенки и запрыгал по мебели. Кто-нибудь сказал бы «прямо как в мультике». Щелкнул старинный выключатель, и под потолком зажегся диод, заливший комнату бледным светом. Загудело электричество в старых проводах, и дом, казалось, начал оживать.
Загрохотали вытолкнутые на середину тазы, большой и маленький. Зажурчала вода, через шланг полившаяся в большой, причем Джерри успел туда плеснуть чего-то густого, в результате чего стала набухать белая шапка пушистой пены. Носа коснулся запах цветов и мыла.
— Скут, полезай в ванну, — приказным тоном велел мыш.