— Иногда так и питаешься весь день, — заметила Серафима, словно прочитав мысли парня, — потому что некогда. Туда-сюда по всему городу, а диспетчер все сыплет и сыплет заказами…
…Здание «Полета фантазии» было подсвечено красным. Традиционно, хотя и несколько вызывающе даже для коммерческого квартала Серого города.
— Если не хочешь, можешь не заходить, — потупился Виктор, посмотрев на Серафиму.
— Еще чего! — фыркнула та, — Ты же вляпаешься во что-нибудь моментально. И вообще, давай лучше я буду говорить.
Виктор хотел было возразить, но осекся. Его опыт посещения подобных заведений ограничивался киберпространством, причем тоже, можно сказать, в Белом городе. Виртуальном.
— Ну… хорошо, — согласился он.
Внутри посетителей встретил метрдотель. Судя по всему, человек, хотя подобострастно раскланялся с претензией на ретро-элитарность.
Серафима вдруг прильнула к Виктору и проворковала совершенно медовым голоском:
— Мы с приятелем — фанаты старых сериалов, и хотели бы развлечься кое с кем особенным.
— Конечно, конечно, — заулыбался метрдотель, — сейчас принесу наш каталог. Или желаете посмотреть вживую? Прощу прощения, многие синтеты спят. Сами понимаете, день… Но разбудить — не проблема.
На его лице играла плохо скрываемая торжествующая улыбка. Нестандартный клиент — это всегда нестандартная оплата. Иногда даже настолько, что окупает покупку нового синтета взамен испорченного.
— Вживую пока рано, — сказала Серафима, — не надо никого будить раньше времени. Если мы вдвоем, ничего?
— О, не волнуйтесь. Сбор за групповой сеанс совсем небольшой, — снова раскланялся служащий, — Прошу, подождите вот здесь, на диване.
Когда они остались одни, Виктор спросил:
— Ты что затеяла?
— Мы же хотим поговорить с твоей пони, верно? Пусть думают, что мы закажем групповушку, а потом выкупим понравившегося синтета. Все просто.
— Но они же будут считать нас извращенцами!
Серафима всплеснула руками.
— А как вообще называть людей, которые ходят в подобные заведения? Вик, ты иногда ведешь себя просто как ребенок! И помни, нет в Гигаполисе такого извращения, которое не могло бы стать модой и источником прибыли…
— Так-таки и никакого?
— Представь. Я слышала о заведении, где синтетов ради развлечения сжигают заживо.
Виктора передернуло.
— Пони? — спросил он.
— Причем тут пони? Любых синтетов, в основном неотличимых от людей. Как правило, биологически не старше четырнадцати…
Дальнейший спор прервало появление управляющего, который принес планшет с загруженными файлами предлагаемого живого товара.
Вик тут же впился взглядом в экран и двинулся к категории «Персонажи мультфильмов».
После недолгих поисков он и впрямь нашел в подкатегории «Мои маленькие пони» пункт «Лира Хартстрингс, единорожка» и без раздумий ткнул в него.
— Вот эта, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— И мы вдвоем, — добавила Серафима, — но я люблю смотреть.
— Распоряжения уже отданы, — заулыбался служащий, тронув несколько сенсоров на браслете, — Могу я взглянуть на вашу карточку?..
…Их проводили по приятно обставленному коридору. Все здесь пестрело оттенками алого, кое-где колыхались в воздухе миражи голограмм. Бордель по меркам Серого города был довольно богатый, раз мог позволить себе и профессионального дизайнера, и голографические проекторы. Да что там, содержать целый штат синтетов — это уже было довольно затратно.
Комната, изрядную часть которой занимала огромная кровать, встретила людей тихим перебором струн и приглушенным светом. На столе лежала на подставке ароматическая палочка, слабо курящаяся и распространяющая сладковатый запах трав…
Сердце Виктора дрогнуло.
Единорожка лежала на кровати, и в сиянии телекинеза парила лира, струны которой перебирали призрачные руки.
— Прошу прощения, — произнесла она знакомым голосом, и сердце Виктора забилось еще чаще, — я немного увлеклась. Желаете сменить обстановку?
Инструмент смолк и лег на прикроватную тумбу.
— Нет, спасибо, — хрипло произнес Виктор и сделал неуверенный шаг к кровати.
— Тебе помочь? — спросила Серафима, но парень замотал головой.
Он подошел вплотную, и пони подняла взгляд навстречу. Сердце облилось кровью при виде знакомой мятно-зеленой мордочки, погребенной под слоем вызывающе яркой косметики. Помада, подведенные глаза, какой-то блеск для шерстки…