Лира тоже пошевелилась, разбуженная возней Скуталу и голосами.
— С добрым утром, девочки, — добавил Джерри, — Я погрел воды, умывайтесь.
Голос у него был мрачный. Когда пони подошли к столу, Джерри показал на экран и сообщил:
— У нас проблемы. Очень большие проблемы.
— Что там? — спросила Скуталу, — Мы не сможем это продать, да?
— Суть не в этом. Мы не сможем это даже расшифровать. В кейсе находится массив данных умопомрачительного объема, который на первый взгляд кажется поврежденным, но, сдаётся мне, просто накрыт асимметричным криптоалгоритмом высокой разрядности.
— Крипто… Аси… Что?! — растерялась Скуталу, — Сам дурак!
— Короче. Единственное, что мне удалось прочесть — это мастер-сектор. Для соблюдения протоколов чтения-записи, шифр на нем стоял стандартный, а он уже полгода как скомпрометирован. Как обычно, Дискорд таится в мелочах, — невесело усмехнулся Джерри и продолжил, — Кроме команд инициализации, там оказалось всего несколько каталожных заголовков, но уже из одних их имён и метаданных следует, что мы крепко влипли.
— Ну что? Что там такое может быть?
— Ты ведь знаешь: синтеты не могут размножаться естественным путем. Так вот, судя по описаниям, здесь в закодированном виде записана формула мутагена, который решает эту проблему и для реципиента, и для его потомков. Мутаген универсален для всех синтетов. На момент записи было синтезировано пять доз.
Пони переглянулись. Скуталу поморщилась.
— Я-то думала, — фыркнула рыжая пони и высунула язык, — а тут… формулы-шмормулы. Стоило весь день бегать по городу из-за такого. Надо было бросить.
Лира же, потрепав малышку по гриве, вдруг рассмеялась:
— Это же свобода, Джерри! Для всех, кто… как ты сказал? Не может размножаться? Теперь сможет!
Джерри, глядя в глаза единорожке, мрачно протянул:
— Это приговор. Всем, кто хотя бы узнал о существовании такого. Синтеты, способные самостоятельно жить за пределами Гигаполисов, в ничейных землях — угроза для человеческого общества. Теперь все встает на места. И настырность полиции, и охотники корпорации. Не удивлюсь, если подключат еще кого-то.
— Да что такого-то? — спросила Скуталу, — Экая важность…
— Это только первая часть, так называемый «Ключ Жизни». Она является компонентом другого проекта, глобального. Называется «Оверлорд». К сожалению, на маркере структуры с метаданными закончился сектор — но рискну предположить, что все эти бешеные петабайты информации относятся именно к нему. И что-то мне подсказывает, что гонялись за нами больше из-за него.
— А не то ли это, о чем говорил Пророк? — спросила Скуталу, вглядываясь в колонки цифр и строки малоразборчивых символов, — Фу ты ну ты, ничего не понятно.
— Что еще за Пророк? — спросила Лира.
— Пророк… — Джерри задумался, — Знаешь, это очень долго объяснять. Никто не знает, кто он, и существует ли вообще.
— Не понимаю.
Скуталу пояснила:
— В киберсети, в печати и на стенах Серого города иногда появляются… плакаты и статьи. Пророк пишет о месте, где синтеты могут укрыться от людей. Подписи там никогда нет, и все прозвали автора Пророком…
— Не совсем, — перебил Джерри, — Пророк всегда пишет очень туманно. Но все сходятся в одном: где-то есть место, где не важно, синтет ты или нет. Где все счастливы, без исключения. Как в этой вашей Эквестрии.
Лира улыбнулась:
— Значит, все же есть кто-то, кто хочет изменить этот мир, да?
— Можно и так сказать… Но как попасть в этот неведомый край благоденствия, никто не знает. Пророк по этому поводу не дает указаний. Звучит примерно так… — мыш сделал паузу и произнес нараспев: — И отворивши дверь, шагнешь ты в край, где равен будешь прочим. Оставишь за порогом горести и беды. Лишь сдалай шаг и цену заплати… Ну и так далее. Никакой конкретики. Но достаточно ясно, что просто так туда не пустят.
— Нам надо спросить совета, — резюмировала Скуталу, — У него.
Она выделила последнее слово. Джерри, подпрыгнув, спросил:
— Надо — в смысле, «было бы неплохо»?
— Нет, — покачала головой пегасенка, — категорически острая нужда…
— Вы о ком? — спросил Лира, — Вы же говорили, Пророка никто не видел?
Ответил ей мыш:
— Мы об огромном, старом, и очень умном существе, — он сделал паузу и добавил: — Иногда мне кажется, что слишком умном…
— Он всяко умнее нас троих вместе взятых, — добавила Скуталу, чем вызвала возмущенный вопрос Лиры:
— Это еще почему?
— Возможно, потому, что он живет больше ста лет, — пояснил Джерри и скосил глаза на Лиру, — Действительно живет.