Повисла пауза. Тишину нарушило тихое бурчание в животе единорожки.
Скуталу захихикала, глядя на смущенную мордочку Лиры.
— Поедим, когда вернемся, — сказал Джерри, — Не так много у нас еды в этот раз.
Лира постаралась, чтобы ее тоскливый вздох прозвучал не слишком громко. Так уж вышло, что единорожке никогда, ни в старой жизни, ни в новой, не приходилось отказываться от еды в целях экономии. Тем более — голодать. Эквестрия — процветающий и сытый край, а дома у Виктора всегда были наготове и сладости, и свежие продукты.
Но здесь выбирать не приходилось, и вскоре вся троица покинула уютный домик на колесах.
Глава 14
…Как бы ни вопили на все голоса экологи, планета спокойно воспринимает следы человеческой деятельности. Со временем. И пластик, и металл, и химикаты — все это выходит из земли и туда же возвращается, раньше или позже. Самые старые части свалки больше всего напоминали солончаки или просто каменные пустоши, полные строительного мусора и металлолома. Тут и там торчали еще держащиеся остовы зданий, сооружений и механизмов поистине циклопических размеров.
Лира со смесью благоговения и страха глазела на колесо с ковшами, в каждом из которых запросто бы уместился целый табун пони, рядом с которым валялась перекрученная несущая стрела, некогда составлявшая с ним, похоже, единое целое. Сейчас этот поверженный титан превратился в гору ржавого металла, неподвижно лежащего среди строительного мусора… сколько лет? Десять? Пятьдесят? Сто?
И для чего вообще нужна была такая монструозная машина? По мнению Лиры, это чудовище могло спокойно выкопать русло целой реки. Непонятно только, зачем.
— Тут, наверное, похоронен целый пласт истории человечества, — сказала единорожка вслух.
— Ага, — саркастически фыркнул Джерри, — Скажи мне, что в твоей мусорке, и я скажу, кто ты. Человек — ты свинья, говорю я.
Лира чуть не сбилась с шага, а Скуталу захихикала.
— Джерри! — возмущенно вскинулась единорожка.
— Посмотри сама, — мыш, полулежа на спине пегасенки, обвел рукой окружение, — Все, что ты видишь здесь, служило двум целям. Первое — выколачивать деньги. Второе — убивать. И то и другое — с чудовищным ущербом и для планеты, и для стран-производителей. Да и в целом, это типично для людей — выбрасывать вещи, которые могли бы еще служить веками.
— Хочешь сказать, что, допустим, вон та машина смогла бы еще ездить?
Джерри обернулся и увидел ржавый остов на остатках колес.
— Я не про это, — отмахнулся он, — На свалке зачастую оказываются вещи, которые выбрасывают просто потому, что появились другие, лучше. Или хуже, но более модные. Как ни прискорбно, таких как мы это тоже касается.
— В каком смысле?
— Компания, выпускающая новую модель синтета, обычно производит замену устаревших моделей по заниженной цене, а иногда вообще бесплатно. А старых…
— Отправляют на фабрику радуги! — вставила Скуталу.
— …И ничего общего с глупыми понячьими страшилками! — оборвал Джерри, — Утилизируют. С учетом того, что личностную память нужно просто переписать в новое тело, а не генерировать заново, выгода для производителей все равно выходит колоссальная.
Лира хотела была задать вопрос, причем тут старые истории на Ночь Кошмаров, но напоролась на взгляд мыша и осеклась.
При мысли о том, что сотни и тысячи пони могли отправиться на смерть только потому, что вышла какая-то «новая модель», к горлу подкатывал ком, а сердце сжималось от настоящей боли.
Совсем не хотелось уточнять, был ли Джерри свидетелем подобного. И догадки по этому поводу были совсем не утешительными.
Но сдаваться Лира не пожелала.
— Люди все же построили величественные города, Гигаполисы, — произнесла она, — Сам этот факт…
— …Ничего не доказывает, — перебил мыш, — Проект не выполнил свою задачу. А Черный Гигаполис являет собой яркий образчик того, куда все может скатиться очень быстро.
— Что за Черный гигаполис? — тут же спросила любопытная единорожка.
Взгляд Джерри потяжелел так, что из него теперь, казалось, можно было лить рельсы для маглева:
— Черный, или, официально, Африканский гигаполис — охваченный войной город, где каждый сам за себя. Власти против хунт, фанатики против каннибалов, банды против банд и все против всех. Но, тем не менее, там все честно — или ты, или тебя.
— Неужели люди в своей мудрости не могут решить этот вопрос? — вослкикнула Лира.
При слове «мудрость» Скуталу только презрительно фыркнула, а Джерри отбрил: