— А если Серафима очнется и попросится с нами, ты и ее потащишь?
Виктор смутился. Удар попал в цель. Серафима лежала на крайней койке, рассчитанной на людей, и все еще была без сознания. Ей досталось больше всех, и Вельвет диагностировала сильное сотрясение.
Сейчас девушка была отдана в заботливые манипуляторы автодока, в котором уже не нуждалась Рэрити. Большинство индикаторов диагностического модуля горели зеленым — пациентка шла на поправку.
— Мы пойдем собираться, — сказал Виктор, — Джерри, если хочешь идти с нами — возьми обезболивающих и регенеративных.
— Возьму-возьму, — ворчливо отозвался мыш, — Только не для себя, а на всех. Как показала практика, они нам пригодятся.
Вельвет переглянулась с Гайкой и сокрушенно покачала головой.
— Вы уйдете, а Скуталу рванет за вами, как только очнется, — заметила черная единорожка.
— Не рванет, — с улыбкой заверил Виктор, — Я знаю, кому это поручить.
— Рейнбоу Дэш?
— Конечно. И неугомонной мелюзге в плащах с гербами. Передашь, что мы взяли флаер долететь до города?
— Не вопрос. Стиви бы не возражал.
Виктор кивнул и вышел из лазарета. Вельвет повернулась к Джерри и спросила:
— Уверен, что не станешь им помехой?
— Уверен. Неужели ты думаешь, что я отпущу этих небожителей одних?
— А как же Скут?
Мыш вздохнул и посмотрел единорожке в глаза.
— Мне следовало оставить ее здесь еще утром. В безопасности. Моя вина, что она лежит тут с повязкой на мордочке вместо того, чтобы играть с друзьями.
— Не вини себя, — сказала Гайка, поглаживая мыша по уху, — Ты не мог знать.
— Мог. Должен был догадаться, что эта психопатка не оставила попыток найти Скут…
— По крайней мере, благодаря ей нас теперь оставят в покое хотя бы на какое-то время.
— Почему? — спросила Вельвет.
— Потому что думают, что мы мертвы, — ответила Гайка и улыбнулась, — И чем дольше они будут так думать, тем больше мы успеем сделать…
— Надеюсь, у вас получится… Что бы вы ни задумали, — вздохнула Вельвет, — Элементы Гармонии, что теперь снова вместе на ранчо Стивена, не справились с жизненными трудностями и проиграли… Хотя Стив и верит в грядущее чудо.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Джерри, — Скуталу мне все уши прожужжала этими Элементами.
— Посуди сам, — продолжила рассуждать Вельвет Ремеди, — Эпплджек слишком мала, Пинки Пай чуть не разучилась смеяться вообще и уж точно больше никогда не станет полностью беззаботной. Рэрити лежит вон там в беспамятстве и еще нескоро придет в себя окончательно. Рейнбоу Дэш, по сути, все равно на Гармонию. Она преданный друг и именно она спасла Пинки, но в мире за пределами ранчо она разочаровалась навсегда. Флаттершай в своей доброте чуть не погибла, и только любящее сердце ронина смогло вновь вернуть ее в этот мир. А Твайлайт… Твайлайт сдалась.
— Сдалась? — переспросил Джерри, — Да она тут всем заправляет!
Вельвет покачала головой.
— Твайлайт, которая пришла сюда с целой семьей, и Твайлайт, что сейчас помогает Стивену — это все равно что две совершенно разные пони. Она в своей любознательности ученого смогла куда полнее познать мир людей с помощью Стива, и это… сломало ее. У людей есть поговорка, что во многих знаниях — многие печали. Твайлайт решила, что не сможет ни изменить этот мир, ни покинуть его. Примкнуть к селестианцам ей не позволяет гордость ученого, наставницы-богини у нее тут нет. Вот и получилось так, что наша Твайлайт живет ради кого-то, ради работы, но своей цели у нее больше нет. Портал в Эквестрию так и остался проектом…
— А ты неплохо… разбираешься во всем этом, — болезненно кашлянув, заметил мыш.
Вельвет развела передними ногами:
— Мои эквестрийские воспоминания — это Пустошь. Она быстро приучает тебя к суровой реальности. И моя задача лечить не только травмы вновь прибывших, разбитые коленки и объевшиеся сладостями животики, но и душевные раны. А это… куда тяжелее. И я рада, что могу помочь Стивену в этом.
— Мы справимся, — уверенно сказала Гайка, посмотрев единорожке в глаза, — После всего… просто должны.
…Виктор вышел из лазарета и встретился взглядом с Рейнбоу Дэш, которая, казалось, поджидала его.
— Рассказывай! — потребовала пегаска, взлетев и повиснув перед парнем, чтобы сравняться ростом, — И не смей ничего утаивать!
— Скуталу будет в порядке… — начал Вик, но Рейнбоу прервала его, махнув копытом:
— Нет! Рассказывай, что с вами стряслось!
Виктор почувствовал себя неловко.
— Это… не слишком безопасно знать. И в частности, тебе.
— Неужели?
— Да. Поэтому извини, но я тебе ничего не расскажу. Ради твоей же безопасности.
С этими словами Виктор вышел из лазарета, оставив разгневанную пегаску висеть в воздухе.
Та уже собралась вылететь следом и настоять на своем, возможно, даже прибегнуть к грубой силе. Но тут на глаза попался еще один источник информации, проходящий мимо лазарета.
Мятно-зеленый источник, и куда как более мягкотелый.
Лира, мучимая мигренью несмотря на укол, неожиданно обнаружила, что мягко, но настойчиво прижата к стене боком небесно-голубой пегаски в белом платье.
— Р-рейнбоу? — неуверенно спросила единорожка, — Можно… попросить тебя… Дать мне немного личного пространства?
В ушибленную голову влезли совершенно неуместные мысли, основанные на понивильских слухах о радужной пегаске.
— Ты расскажешь мне, что с вами приключилось, — сказала та, и это был не вопрос.
— Я не думаю…
Рубиновые глаза приблизились вплотную к мордочке Лиры.
— Как ты думаешь, это просьба или требование?
Лира икнула от неожиданности. Уж чего-чего, а здесь такой неприкрытой агрессии она не ожидала даже от Рейнбоу Дэш.
— Но я… — начала она, но пегаска вдруг ослабила хватку и попросила:
— Ну пожалуйста, Лира… Я должна знать, что случилось со Скуталу.
В голосе лазурной сорвиголовы была такая мольба, что единорожка не выдержала такой комбинированной атаки и начала рассказ. Вскользь упомянув цель похода, рассказала то, что Рейнбоу интересовало в первую очередь. А именно, бой на заброшенном заводе.
Когда Лира дошла до появления Рейнбоу Дэш Вендар, в глазах лазурной пегаски вспыхнула ярость:
— Ну вот! Я же говорила, что мне надо было идти с вами!
Лира вздохнула. Скуталу была права: окажись вместе с ними Рейнбоу Дэш Агилар, это стало бы ее приговором. Да и одумалась бы тогда Рейнбоу-гладиатор, пролив кровь одной из тех, кого ненавидела больше всего на свете?
— Слушай дальше, — сказала единорожка и поведала о том, как Дэш Вендар билась с судьей и как этой короткой схваткой спасла всех.
Когда же мятно-зеленая пони замолчала, Рейнбоу какое-то время еще смотрела ей в глаза, после чего молча полетела в сторону гостиной. Лира прошла следом и увидела, как Виктор успокаивает пони, справляющихся о состоянии Скуталу.
— Сначала Рэрити, теперь Скуталу! — со слезами в голосе говорила Свити Бель, — Почему нас не пускают к ним?!
— Вельвет обещала, что завтра пустит тебя к сестре, — сказал Виктор, поглаживая маленькую кобылку по гриве, — Заодно повидаешься и со Скут. Поверь, они обе вне опасности.
— Тогда почему нас не пускают? — продолжала капризно спрашивать маленькая единорожка.
— Потому что Скуталу и Рэрити спят! Ты же не хочешь их разбудить?
На мордочке Свити отразилась душевная борьба.
Лира виновато улыбнулась и проговорила вполголоса:
— Наделали мы переполоха…
Парящая рядом Дэш, казалось, думающая о своем, проговорила:
— Как жаль, что Стивен не встретил ту Рейнбоу раньше. Он бы помог ей.
— Как? — спросила Лира.
— Выкупил бы, как Грей Маус или Вельвет.
Сердце Лиры сжалось.
— А их тоже?.. — начала она и поняла, что не в силах закончить.
— Что?.. Нет, не думаю. К Мышке хозяин просто относился как к животному. Нередко бил. Не разрешал разговаривать, одеваться и есть за столом. А Вельвет как на Пустоши, заставляли петь, хотя ее настоящий талант — медицина. Я имела в виду, Пинки привела бы вторую Рейнбоу в чувство. Уж поверь. Вернуть веру в лучшее завтра — в этом она настоящий профи. Да и Стивен, и я, и все остальные не остались бы в стороне.