— Я тебя и отсюда прекрасно слышу, — негостеприимно отозвалась Элен, — Что тебе нужно?
— Я слышу холодок в твоем голосе, — с деланной печалью произнес он, — и это после того, что между нами было?
— Это была ошибка, и ты это знаешь.
Синтет, чей прототип был известен как «Меченый», пожал плечами и сказал:
— А ведь я хотел по-хорошему. Мисс Флаис, у меня распоряжение генерального на Ваше задержание. И если Вы откажетесь меня впустить, то мне придется отдать приказ о штурме.
Лира, услышав это, прижала уши. Ей сразу вспомнился судья Рок. Переглянувшись с Виктором, она поняла, что и парень подумал о том же.
Элен стиснула зубы и тронула пару сенсоров на браслете.
Распоряжение генерального директора, президента компании БРТО — это абсолютный приоритет. Это — власть даже не короля, а почти что бога. Нельзя ослушаться генерального. Это немыслимо, если пределом твоих карьерных мечтаний не является должность подсобного рабочего со шваброй.
В квартиру стали заходить фигуры, в которых Лира с ужасом узнала черных спецназовцев. Точно таких же, с которыми билась Рейнбоу Дэш Вендар.
Меченый, увидев героев, расхохотался:
— О, гляньте-ка, как по заказу! Прямо на тарелочке! А мы-то гадали, на кой черт сигнализацию было деактивировать… Что ж, я вынужден настоять, чтобы все прошли со мной… кроме тебя, Цицерон, ничего личного.
Цицерон зарычал и сделал шаг вперед. Янтарно-желтые глаза сузились, а из ноздрей вырвался клуб дыма. На него тут же уставилось шесть бластерных винтовок.
— Спокойней, дракоша, — усмехнулся Лестер, — твоя чешуя не спасет от лазеров, и ты это знаешь.
Лире захотелось плакать. Людские технологии позволяли им быть даже сильнее драконов! Всего лишь с помощью небольшого устройства, которое можно держать в руке!
Или в магическом поле.
Рог единорожки засветился, накапливая заряд. Лира подумала, что если вырвет у кого-нибудь из рук оружие и направит на Меченого, остальные станут куда вежливее.
Убивать она, конечно, не собиралась. Чувство отвращения к оружию переполняло сердце, и пони приходилось убеждать себя раз за разом, что ни за что не воспользуется страшным предметом.
Поблефовать же, право, стоило…
Но Меченый как будто был готов к подобному повороту событий. Он быстро залез в карман и что-то бросил в Лиру непринужденным движением. Та почувствовала, как рога коснулся холодный металл, и магия искрами вырвалась в пространство, оставив единорожку с новым приступом головной боли и ощущением пустоты там, где только что будто горел магический огонек.
Лира жалобно застонала, и Вик опустился на колено, чтобы обнять пони и поддержать.
Из той будто разом ушла половина сил, а на роге теперь красовалась самая обычная стальная гайка.
— Не балуй, лошадка, — предупредил Лестер, — Я о тебе знаю больше, чем ты сама. Кстати, по моим сведениям, лошадок должно быть две. Где вторая?
Ему никто не ответил.
Джерри, который беспомощно сидел в гриве, вдруг заметил, что мышки-шпиона рядом нет. И когда только она успела исчезнуть?
Меченый обвел всех взглядом, после чего пожал плечами и сказал, подбирая со стола кейс:
— Ну как хотите. Всех прошу проследовать за нами, и без глупостей. Кто попробует снять гайку — умрет на месте, — он повернулся к снова шевельнувшемуся дракону, — Цицерон, охолони. Шеф просто хочет срочно поболтать с твоей хозяйкой и ее гостями. А вздумаешь совершить какую-нибудь глупость, вернем тебе Элен по частям.
— Лестер, ты забываешься, — холодно заметила хозяйка квартиры, — Я начальник отдела развития БРТО!
— Именно поэтому ты все еще жива, куколка.
Элен только сжала зубы в гневе. То ли из-за хамского тона синтета, то ли еще из-за чего. Когда всех вели под конвоем к лифту, чтобы поднять на флаерную площадку, она встретилась взглядом с Виктором и сказала:
— Это не я их вызвала.
— Ну вот и сказочке конец, — буркнул Джерри, — а кто слушал — сам дурак…
Он уже успел убедиться, что здесь, в ухоженных Шпилях, совершенно нет никаких подходящих отверстий и отнорков, куда бы он мог шмыгнуть.
— Джерри, мы же все еще живы! — стараясь придать голосу бодрости, заявила Лира.
Мыш лишь обреченно посмотрел на единорожку и больше ничего не сказал.
— Джерри, все верно, не слушай ее, — подал голос Меченый и рассмеялся.
Виктор никогда раньше не был в штаб-квартире корпорации. Вернее, был, но никогда — на таком высоком этаже.
Ослепительно-белые коридоры со световыми панелями придавали помещениям вид внутренностей звездолета, которые так и остались в мечтах фантастов. Не было даже каких-либо выраженных границ между полом и стенами. Но можно было быть уверенным: в панелях встроено столько техники, что в любой момент коридор можно превратить и в зону глубочайшего сканирования, и в неприступную крепость, и в изолятор.
Все зависело от поступившей с пульта команды.
Но кабинет мистера Оуэнса был выполнен в викторианском стиле, что, согласуясь с веяниями моды, вновь начал набирать популярность.
Но дизайнер, что поработал здесь, явно не был профессионалом. Вероятно, это был сам мистер Оуэнс.
На столе лежал вполне современный планшет, а в воздухе мерцал голографический экран. В углу, примостившись между старинным глобусом и не менее старинным бюро, покручивал сенсорами климатический комплекс.
Сам мистер Ричард Оуэнс, сын того, кто первым запатентовал «Искусственные формы жизни коммерческого назначения», поднялся навстречу входящим.
Сказать что-либо определенное о возрасте мистера Оуэнса было трудно. Повелитель биотехнологий был абсолютно седым, но морщин на лице практически не было. Выцветшие глаза серо-голубого цвета смотрели по-молодому весело, но где-то в глубине поблескивала искра опыта колоссального количества лет.
Серый костюм, который мог показаться слишком простым только на первый взгляд, дополнял картину.
Ослепительная «американская» улыбка блеснула на лице.
— Элен! — покровительственно провозгласил Ричард Оуэнс, — Моя дорогая, я бы очень, очень хотел услышать объяснение происходящему.
Виктор буркнул вполголоса:
— Я бы тоже…
Девушка бросила на него неодобрительный взгляд и начала говорить. Про то, как с ней на связь вышел Бартоломью Стюарт, про ночной визит Виктора с синтетами, который был, в свою очередь, прерван Меченым.
Виктор почувствовал было поднимающееся чувство протеста от такой откровенности, но потом подумал, что резон говорить правду, в общем-то, есть.
Элен тем временем завершала рассказ:
— И я весьма удивлена столь странному отношению к этому инциденту… Технология класса альфа, не прописанная ни по одному реестру, информация, которую не открывает доступ «ноль», парень из Белого города в двух экземплярах. И какой-то «черный спецназ» БРТО, которого, как мне до сих пор было известно, не существует. Мне бы тоже хотелось услышать хотя бы часть объяснений, мистер Оуэнс.
— Все просто, дорогая. Для уровня «ноль», как и для всех остальных, существует расширение. «Ноль-плюс». Другое дело, что имеют его человек сто на всей планете. Полной картины не видит никто из непосвященных.
Элен раздраженно убрала непослушную прядь от лица.
— Сначала я ничего не знаю, потом мне приносят какой-то проект, а теперь выясняется, что все функционирует? — спросила она.
Мистер Оуэнс не смутился:
— Более того, моя дорогая, все функционирует уже очень давно. Началось все с чипов в головах… хм… потребителей. Окончательный продукт на подходе…
Виктор перебил:
— Я хочу знать, как вы подменили меня синтетом, и почему?
— Ну… вообще-то говоря, вопросы, молодой человек, должен задавать я, а не наоборот. После того, как наша предосторожность с охранной системой Элен неожиданно сработала, я понял, что ваша мобильная группа слишком ценна для того, чтобы бездумно вас устранять. Именно поэтому вы здесь. Итак, на кого вы работаете?
— Мы… что?..
— В принципе, отвечать не обязательно. Да и что-то мне подсказывает, что вы и сами не имеете понятия, на чью мельницу льете водичку. Другое дело, что наши технологии глубинной ментоскопии удалось за последние несколько лет довольно неплохо отладить. Ваши бессознательные мыслеобразы скажут нам намного больше, чем сумеете вы сами, даже под самыми кошмарными пытками. Восстановление уничтоженных воспоминаний — это не больно и совсем не страшно. А что насчет подмены… просто мы думали, что ты погиб. Во избежание излишнего внимания просто заменили тебя резервной копией.