— Ты сам это видел? — спросила Лира, недоверчиво сощурившись.
— Я похож на камикадзе, соваться в Черный Гигаполис? — вопросом ответил мыш, — Просто знавал одного синтета, который там был.
— Держу пари, это был какой-нибудь болтливый грызун, — вставила Скуталу.
Джерри похлопал ее по шее и сказал:
— Это был лежащий в госпитале мегадесантник. Мелочь вроде нас там и минуты не протянет. Я залез в медблок что-нибудь стащить, а он меня поймал и до утра слушал то, что я плету. Потом отпустил, надо отдать должное. Хотя мог раздавить двумя пальцами.
Лира поджала губы, думая о том, что Виктор ей ничего такого не рассказывал. Не успел или сознательно утаил? И если второе, то зачем? Как выяснилось в «Пони-Плее», деликатностью люди обычно не отличаются. Да и Виктор в конце концов рассказал ей в общих чертах о неприглядности человеческого мира.
— Если там война, то чем они платят за оружие, доспехи снаряжение и все такое? — спросила Лира, пытаясь мысленно выстроить схему взаимоотношений между охваченным войной городом и остальным миром, — Вряд ли у них там много денег, учитывая чем они занимаются…
Джерри вздохнул.
— Черный Гигаполис — поставщик сырья, в том числе вторичного, со свалок. Очень дешево. Потому что руками рабов. В Африке еще относительно много ресурсов в недрах. Помимо всего прочего, сама война — это развлечение для обывателей в других, более благополучных городах. Ставки, пожертвования фаворитам…
— Не хочу больше слушать об этом! — резко сказала Лира, мотнув головой на ходу.
Ей сразу вспомнилось жестокое шоу про монстров-гладиаторов, «Пони-Плей» с его ареной, где пони почем зря дрались друг с другом… Похоже, люди испытывали просто болезненную страсть к созерцанию жестокости и насилия. И в глобальном смысле было ничуть не лучше.
— Ты сама хотела знать, — пожал плечами мыш.
— А теперь не хочу! — резковато сказала Лира, перед которой воочию встала еще одна неприглядная сторона человеческого мира.
— Мы пришли, — сказала Скуталу, для которой все это давно уже не было новостью.
Пегасенка остановилась возле внушительного вида бетонного бункера и постучала копытом в железный люк. Судя по всему, это укрепление стояло здесь с незапамятных времен, возможно, с какой-то старой войны. Потрескавшиеся стены покрывал слой грязи и мха, а само сооружение ушло в землю по самую амбразуру, покрывшись сетью трещин.
Вся древняя постройка была завалена покореженными ажурными конструкциями. Очеидно, когда-то давно стоящая рядом вышка ЛЭП упала, и ее никто не стал поднимать и ремонтировать.
Лира только хотела спросить, к кому же, собственно, они пришли, как из амбразуры дота показалась голова и длинное, гибкое тело.
Единорожка никогда бы не подумала, что бывают такие огромные змеи. Треугольная голова с яркими желтыми глазами зависла на месте прямо перед пони, а тело продолжало выползнать, заполняя собой периметр круглого «дворика».
Лира почувствовала, как в сердце шевельнулся животный страх маленького зверька, встретившего голодного хищника. Все инстинкты пони взвыли, призывая бежать, и Лира почувствовала, как грива делает попытку встать дыбом.
Но когда перый шок прошел, Лира обнаружила, что в желтых глазах светится разум, а на голове установлена гарнитура кибердоступа.
Десятиметровый удав был синтетом, а не просто чудовищем из глубин шлаковых джунглей. К тому же, подумалось, что вздумай удав напасть, никто из троих не сможет убежать достаточно быстро. Но Скуталу и Джерри, хотя и выглядели несколько нервозно, явно не ожидали агрессии со стороны чудовищного змея.
— Здравствуй, мудрый Каа, — хором поприветствовали удава Скуталу и Джерри, а Лира нашла в себе силы только вежливо поклониться.
— Малыш-ши, — прошипел змей с легкой улыбкой старика, к которому в гости неожиданно нагрянули малолетние внуки, — С чш-шем пош-шаловали?
— Ну, мы хотели узнать как твое здоровье, — начал мыш издалека, но удава было не провести:
— Тш-ш-ш-шерри, когда-нибудь твоя ис-своротливос-сть выйдет тебе боком. Вы никогда не заглядываете к с-старому Каа прос-сто так. Вы вс-сегда приходите лиш-шь когда с-сталкиваетесь с-с проблемой, которую не можете реш-шить с-самостоятельно.
— Мы заходили поздравить тебя на рождество! — возразила Скуталу, воинственно встопорщив крылышки.
— Я это цс-сеню, не с-сомневайтес-сь.
Джерри хотел что-то сказать, но змей продолжил:
— Не нужно ничш-шего объяс-снять. Я понимаю, ш-што с-своим видом внуш-шаю с-страх и трепет вам, маленькие с-синтеты. И не с-сержус-сь на вас-с. Так чем с-старый Каа можш-шет вам помочь?
— Мы… э-э… нашли кое-что, — сказала Скуталу, пододвигая в сторону удава кейс, — и хотим, чтобы ты взглянул.
Змей кивнул и подцепил ручку кейса хвостом, после чего неспешно уполз обратно в свою нору.
— Что он собирается делать? — спросила Лира.
— У него там терминал и нелегальный шунт в киберсеть, — пояснил Джерри, — Мощные компьютеры, которые смогут взломать защиту файлов.
— Зачем ему все это?
— Он пишет и выбрасывает в сеть статьи скандального характера.
— Но откуда он берет их? Чем он вообще занимается?
Мыш пожал плечами и начал рассказывать:
— Насколько я знаю, он просто гениальный аналитик. Разоблачает финансовых воротил, грязные игры правительства и корпораций. Например, «Новая пирамида Уолл-стрит, открыто на обед» или «Я — питон, но столько даже я не решился бы заглотить». Все знают, что если УдаФФ выходит в сеть — жди громких увольнений и расследований. В общем, Каа скандальный гонзо-журналист, который объявлен вне закона, но продолжает печатать… При этом он остается спокойным философом, что совершенно не вяжется с его сетевым образом.
Джерри осекся, и голос подала рыжая пони:
— Ты забыл сказать, что он помогает синтетам-беглецам.
— Да, и это тоже. Он помог мне и Скуталу, когда мы только-только появились здесь. А еще он периодически крушит сайты. Вроде тех, где транслируются кровавые развлечения с синтетами.
Лира вздохнула. Этот мир поражал даже не жестокостью и несправедливостью. Не фонтанирующими пороками и чудовищными масштабами социальной катастрофы.
Самое большое чувство протеста у Лиры Хартстрингс вызывало безразличие окружающих. А еще то, что с этим вынужден мириться жеребенок. Мириться, выживать и воспринимать все как должное.
Ожидание затянулось.
Скуталу сидела и что-то чертила копытцем в пыли. Джерри разминал ноги, прохаживаясь туда и сюда.
По свалке гулял промозглый ветерок, а пустой желудок единорожки снова издал требовательное урчание.
— Мы не войдем? — спросила Лира.
— С чего бы? — вопросом ответила Скуталу.
— Мы пришли в гости, Каа мог бы предложить хотя бы чашку чая… с кексом, — злой порыв ветра пробрал холодом сквозь жакет и сорочку, и единорожка добавила: — Или хотя бы пригласить в дом!
— Ты уверена, что хочешь попасть в логово огромного змея? — спросил Джерри, — Мне лично не по себе, несмотря ни на что. К тому же… некоторые, приходящие к Каа, и вправду не возвращаются. Не нужно лишний раз искушать судьбу.
— Он же помогает вам!
— Да. Но чем руководствуется — неизвестно. И это пугает. Помяни мое слово, он вылезет и не скажет ничего конкретного.
Словно услышав эти слова, из амбразуры снова показался змей. Лира и остальные терпеливо дождались, пока огромное тело вновь заполнило двор. Удав поставил кейс перед пони и прошипел:
— Ответ больш-ше не с-скрыт.
— Что там? — спросил мыш, — Мы даже метаданные до конца расшифровать не можем. Можешь помочь хотя бы с этим?
— Ответ бес-с вопрос-са. Ключ. Ос-стальное мне не вс-скрыть.
Джерри горестно вздохнул, но Скуталу решила взять быка за рога:
— Каа, где нам искать Пророка?
Мыш предупреждающе толкнул ее ногу, но змей не удивился:
— Хш-ш-ш-ш… Вс-с-се ищ-щут Пророка. Ш-што вам, малыш-ши, потребовалос-сь от него?