— Тогда перестань дергаться и отдохни. И поняш своих оставь в покое. О них позаботятся.
Виктор вздохнул. Его не покидало странное чувство неправильности, как будто он забыл сделать нечто очень важное.
Но никак не мог вспомнить, что.
Лира долго брела по бескрайней, казалось, равнине. В стороне осталась крутящая лопастями мельница и пристроенный к ней амбар, невдалеке виднелись ровные ряды деревьев фруктового сада. Ветер гнал волны по травяному морю, щекотал шерстку и взъерошивал гриву, даря ощущения приятной прохлады. Лира улыбнулась. В одежде всегда был свой шарм, но постоянное ее ношение все же как-то отдаляло от мира.
Настроение немного приподнялось. Единорожка даже начала мурлыкать под нос какую-то песенку, а походка стала легкой и гарцующей.
Внимание привлекло одиноко стоящее на холме дерево и скамейка под ним. Там кто-то сидел, и подойдя ближе, Лира заметила синюю единорожку с белой гривой, кутающуюся в темно-синий плащ со звездами.
Шелест листвы на ветру и мягкая земля под копытами скрыли звуки приближения Лиры, и она заметила, что единорожка, как две капли воды напоминающая первую увиденную в «Пони-Плее» официантку, вертит в сиянии магии небольшое кольцо.
— Привет, — поздоровалась Лира, — Прости, что помешала…
— Великая и могущественная Трикси слушает! — с пафосом произнесла синяя единорожка, и влажные от слез лиловые глаза уставились на Лиру, — Ты теперь будешь с нами?
— Я просто… зашла в гости, — улыбнулась Лира.
— Я Беатрикс Луламун Смит. Ты что-то хотела?..
«Не Агилар?»
— Меня зовут Лира Хартстрингс… Стюарт.
— Знаю! Сегодня все только и говорят о тебе.
Синяя единорожка наградила Лиру многозначительным взглядом. Впечатление портили только покрасневшие глаза и дорожки от слез.
Лира решила деликатно не заметить этого и сказала:
— В Эквестрии я и представить себе не могла, что окажусь в центре внимания. В Кантерлоте я была просто одной из многих. В Понивиле же я хоть и нашла друзей, но никогда не была на переднем плане. А здесь… Здесь были брони из клуба и ранчо, где меня принимают за давно потерянную родственницу. И люди…
Уши единорожки опустились, когда она осознала, насколько разочаровалась в своем идеале.
— Так тебя нашли Тандерлейн со Сноудроп? — сменила тему Трикси, за что Лира была ей благодарна.
— Меня нашел Виктор, вернее это я его нашла. Все сложно.
Синяя единорожка улыбнулась.
— В нашей жизни все сложно, — глубокомысленно ответила Трикси, — Виктор Стюарт твой друг или…
— Мой друг! — щечки Лиры покраснели.
— Друг, — Трикси устремила взгляд куда-то за горизонт.
Мятная единорожка уже была настолько близко, что сумела различить часть надписи, выгравированной на кольце: «…икси и Питер. С лю…»
— Твое кольцо… — тихо проговорила Лира, но осеклась, встретившись глазами с синей единорожкой.
Та отвернулась и проговорила срывающимся голосом:
— Великая и Могущественная Трикси… не желает… говорить об этом.
По щекам пони снова прокатились слезы, она встала со скамейки. Лира уже хотела что-то сказать, но собеседница быстро сказала:
— Трикси надо идти, у нее есть… неотложные дела!
С этими словами она сорвалась с места в галоп, надев кольцо на рог. Ветер взметнул плащ со звездами, когда пони поскакала прочь. До слуха Лиры донеслись судорожные всхлипы.
Она уже собралась было с извинениями бежать следом за Трикси, но вдруг услышала голос, заставивший вздрогнуть:
— Лира? Лира Хартстрингс?
Она оглянулась и увидела кремового цвета пони. В темной гриве виднелась такая родная розовая прядка. Знакомой еще по Понивилю походкой, улыбающаяся земнопони шла от небольшого садика с цветущими кустами и деревьями. В садовом фартуке и с прозрачным козырьком на голове.
— Бон-Бон! — воскликнула единорожка и уже было бросилась к подруге, но вспомнила про убегающую Трикси и оглянулась.
— Оставь ее, — сказала подошедшая, заключая единорожку в объятия, — Ей сейчас очень тяжело, она хочет побыть одна. И специально приходит сюда для этого.
— Бон-Бон… — прошептала Лира, тоже обнимая подругу и вдыхая карамельный аромат, — Я так скучала…
Земнопони погладила бледную гриву и проговорила:
— Я тоже скучала, Леденечик. Не поверила своим глазам, когда увидела тебя…
У единорожки екнуло сердце, когда она услышала прозвище, которым наградила ее конфетная пони. Еще там, в Эквестрии.
— Мне столько надо тебе рассказать!
— Как всегда… — заулыбалась кондитерша, — Я так рада…
Лира закрыла глаза. Перед взором будто заново пронеслась целая жизнь. Переезд из Кантерлота, лихорадочный поиск места для ночевки после прибытия вечернего поезда, добродушная пони, пригласившая в свой дом… Музыка в конфетной лавочке, волшебные леденцы для больных пони и увлекательная исследовательская работа по археологии. Вечерние посиделки с пуншем и трогательная неловкость обеих, когда проснулись утром вместе…
Лиру будто прорвало. Она говорила, говорила и не могла остановиться. Обо всем. О мире людей, о своих открытиях, радостных и пугающих. Об ужасных вещах, которые делают боготворимые ранее люди… Забыв о запретах, о «Ключе» и том, что жизнь синтетов может резко измениться…
Бон-Бон слушала, и в ее взгляде читалось понимание и сочувствие. Прямо как в Эквестрии, казалось, целую жизнь назад.
Лира чувствовала, как с сердца скатывается камень. С каждой фразой, каждым словом. Хлынули слезы, но единорожка не обращала на них внимания. Уходя с ранчо, чтобы подумать в уединении, Лира даже не думала, что встретит самую близкую, практически особенную пони в своей жизни. Иногда ворчливую, но всегда — понимающую, добрую и такую надежную… Ту, с которой всегда и всё можно обсудить.
Вот и сейчас, Бон-Бон не насмехалась, не отталкивала, а только держала в объятиях и гладила по гриве, успокаивая и утешая.
— Я все сильнее склоняюсь к мысли просто остаться здесь, как и хочет Стив, — закончила Лира свой рассказ, — а теперь, когда я встретила тебя…
— Лира, не обманывай себя. Ты всегда доводила любое дело до конца. Вспомни свою археологическую работу, когда все, и я в том числе, говорили тебе бросить собирать по крупицам информацию о человеках…
— Да, и кто оказался прав? — расплылась Лира в неуверенной улыбке.
— Ты. Поэтому соберись, Леденечик. Этот чемоданчик к вам попал не случайно. Это своего рода джокер, которого можно разыграть по-всякому. Ты можешь воспользоваться этим ключом самостоятельно, а можешь найти человека, который поможет тебе отпереть зам?к.
— Виктор? — спросила единорожка вслух.
— Не думаю. Тебе нужен кто-то из более влиятельных людей.
— Ты говоришь о тех кто… кто…
— Кто всю эту кашу заварил, да.
Лира вновь покрепче обняла подругу.
— Бон-Бон… Конфетка… Мне так не хватало тебя и твоей уверенности. Теперь все встает на места. Я знаю, что буду делать.
— Ты у меня умница, — сказала земнопони сквозь улыбку, — только ветер в голове постоянно.
— Спасибо…
— Да за что, Леденечик?
— Мне… это так важно, когда ты рядом, слушаешь и даешь советы…
— Слушать и быть рядом — не так уж и сложно. Обращайся в любое время.
Порыв ветра взъерошил гривы обеих пони, вдалеке громыхнуло. Глянув на небо, пони увидели настоящую облачную гору, приближающуюся со стороны города.
Циклон, постепенно накрывающий весь Гигаполис, пришел и сюда.
— Кажется, нам всем пора бежать домой, — улыбнулась земнопони, — к тому же, держу пари, Пинки уже готовит вечеринку в честь гостей, и негоже таким трудам пропадать зря.
— Я еще побуду здесь, — сказала Лира, — мне надо извиниться перед Трикси, что я… помешала ей.
— Не глупи, Леденечик, она наверняка отправилась в усадьбу, — начала было Бон-Бон, но перехватила взгляд золотых глаз и осеклась, — Ладно, только не мокни сильно. А то еще простудишься.
В вышине промелькнули несколько силуэтов гигантских птиц с всадниками на спинах. Чуть ниже пролетел флаер Стивена, заложивший вираж и начавший снижаться.