— Кажется, это за нами, — улыбнулась карамельная земнопони, — Позовешь Трикси тогда? А я схожу за Берри, она работает со мной в саду.
Лира хихикнула и двинулась к роще, где скрылась синяя единорожка…
…Свити Дропс, которую большинство и пони, и людей, звали милым прозвищем Бон-Бон, вздохнула, провожая единорожку взглядом.
Земнопони раньше никогда не видела эту Лиру Харстрингс. Строго говоря, она не была знакома вообще ни с одной. Не имелось и воспоминаний о волшебной стране Эквестрии — Бон-Бон всю жизнь осознавала себя взрослой пони-синтетом и знала свое место в жизни вплоть до момента, когда взбунтовалась против хозяина. Но она видела сериал, читала книги и успела заочно привязаться к мятно-зеленой единорожке. Такой доброй и в чем-то наивной, как и все селестианцы, и даже не подумавшей о том, что встреченная Бон-Бон может оказаться вовсе не той, что в воспоминаниях.
— Ты ведь не веришь в Эквестрию, Бон, — сказали рядом.
Конфетная земнопони обернулась и увидела Берри Панч, что несла седельные сумки с садовыми инструментами.
Очевидно, увидев приближающийся дождь, решила собраться сама.
У Бон-Бон потеплело на сердце. Это означало лишь одно: вишневого цвета пони приходила в себя после вызванной беспробудным пьянством болезни и заново приучалась думать самостоятельно.
— Не верю, — помедлив, ответила ей Бон-Бон.
— Так что же не сказала ей?
— Если я не верю, то это не значит, что и другие не должны…
…Когда Лира вернулась вместе с Трикси, Бон-Бон и Берри Панч уже ждали возле флаера. Последняя приветливо помахала копытом приближающимся единорожкам, радуясь, словно жеребенок.
Стивена не было: летающая машина пришла на автопилоте и, очевидно, так же собиралась вернуться в усадьбу.
— Иди в машину, Трикси, — сказала Лира, — а я еще немного… посижу. Подождете пять минут?
— Великая и Могущественная Трикси согласна на это, — произнесла синяя единорожка, направляясь во флаер.
Три пони, стоя немного в стороне, о чем-то начали переговариваться. Лира заметила, что Бон-Бон почему-то хмурится. До слуха донеслось приглушенное «Питеру это не понравилось бы, ты же знаешь», после чего Трикси топнула копытцем и начала что-то горячо возражать.
Лира не стала подслушивать и поднялась на небольшое возвышение. Улеглась на траву и вздохнула полной грудью.
Небо, разделенное надвое приближающимся грозовым фронтом, почему-то напомнило мир людей. С одной стороны — сияющий простор, освещенный золотыми лучами солнца. С другой — мрачная тьма, способная поглотить что угодно…
Порыв по-осеннему стылого ветра взъерошил гриву, но Лира только улыбнулась, глядя вдаль.
Здесь и сейчас она, наконец, обрела уверенность в том, что следовало сделать.
«Старый змей был прав, — думала единорожка, — Ключ — ничто без замк?. Нам не отвертеться от этого… И придется идти по пути, который мы выбрали… случайно? Или случайности и вправду не случайны? Если да, то какова моя роль в этом? А Виктора? Скуталу?..»
Подумалось еще, что, возможно, и этот мир, случайно соприкоснувшись с Эквестрией, теперь тоже открыт для магии дружбы? И так остро нуждается в ней…
«Умерь гордыню, Лира Хартстрингс, — сказала Лира себе, — Ты не принцесса, не хранитель элементов гармонии и даже просто не героиня древних легенд. Тоже мне, выискалась, Викта Эквинта Секунда и Найтингейл в одном лице… Просто пару раз оказалась в нужном месте…»
— Лира! — раздался от флаера голос Бон-Бон, — Ты идешь? Скоро ливанет!
Словно подтверждая эти слова, со стороны приближающейся бури донесся раскат грома.
«Идти до конца», — мысленно подвела итог Лира, направляясь к летающей машине.
…Скуталу, встретившись с Эпплблум и Свити Бель, как будто вернулась в прошлое. Подернувшиеся было дымкой воспоминания из Эквестрии словно расцвели новым цветом, и вот уже последний год с небольшим казался чем-то вроде кошмарного сна.
В какие-то моменты Скуталу даже ловила себя на мысли, что думает о ранчо Стивена Агилара как о чем-то среднем между миром людей и Эквестрией — при этом, взявшем лучшее от обоих миров.
Снова влившись в ряды Меткоискателей, Скуталу даже удивилась, насколько главная проблема прошлой жизни поблекла за время, проведенное в мире людей.
И что с того, что вместо Бэбс Сид в квартете Меткоискателей была вернувшаяся в детство Эпплджек? Бывшая (или будущая?) фермерша тоже носила плащ с гербом и помогала другим найти свое призвание, несмотря на красующиеся на боках три яблочка.
Правда, лишь в то время, пока не спорила с Эпплблум.
Рыжая пегасенка не могла удержаться от улыбки, услышав новую пикировку, почти в точности повторяющую все аргументы первой, которой Скуталу стала свидетелем:
— …Я твоя старшая сестра! — уверенным, но писклявым голосом говорила Эпплджек.
— То, что у тебя есть кьютимарка, еще не значит, что ты старшая сестра! — возражала желтая кобылка с неизменным красным бантом, — Может быть, это я старшая сестра, и слушаться должна ты?
— В Эквестрии я старшая! — не сдавалась Эпплджек.
— А тут ты меньше меня!
Стив уже успел поведать Скуталу, что на самом деле маленькие сестры Эппл были ровесницами, но не признавались в этом даже сами себе. И что не были рождены в Эквестрии, но, совсем по-жеребячьи, с легкостью верили в волшебную страну.
— Ты проиграла забег! — тем временем сделала выпад Эпплблум.
— А хуфрестлинг выиграла!
Эпплблум только фыркнула:
— Пф-ф! Как там говорила бабуля Смит: «Первый в удальстве, да сено в голове»?
— И это говорит пони, с ошибками пишущая слово «вольт-яблочный»? — парировала оранжевая кобылка в шляпе.
— Я пишу с ошибками, потому что одна маленькая пони постоянно ноет и пытается всем доказать, что она старше! Будь взрослее, сестренка.
От развития спора, который, как всегда, закончился бы взаимным вызовом на очередное состязание, маленьких Эпплов спасло появление Скуталу. Та зашла в компании со Свити Бель, которая показывала большую комнату, выделенную Меткоискателям. При этом маленькая единорожка явственно намекнула, что места хватит и рыжей пегасенке тоже. Как раз пустует верхний этаж одной из двухэтажных кроватей.
— Скуталу, если ты останешься, мы наверняка найдем свои метки!.. — как раз говорила она, когда они заходили в игровой зал.
Спор моментально был забыт:
— Ты должна остаться у Стиви, он такой замечательный! — сказала Эпплджек.
Свити Бель подхватила:
— Да, он обещал отвести Рэрити комнату под бутик, когда она поправится, представляешь? И я смогу ей помогать, как всегда мечтала!
— А еще мы познакомим тебя с нашей Рейнбоу Дэш! — радостно заявила Эпплблум, но осеклась, увидев, как поменялось выражение мордочки Скуталу, — Скутс, ты чего?
Скуталу, вздрогнувшая будто от удара, отвела взгляд.
…Перед рыжей пегасенкой стоит само воплощение потрясности — Рейнбоу Дэш. Самая крутая. Настоящая. Абсолют пегаса.
— Можешь взять меня под крыло? — восторженно шепчет Скуталу, глядя в рубиновые глаза.
— Почему бы нет, малявка, — говорит Дэш.
— И ты научишь меня быть такой же крутой?!
Злобная усмешка на мордочке Рейнбоу становится шире.
— Да без проблем! Но только попробуй потом пожаловаться.
Скуталу, все еще не понимая, бросается вперед и обнимает своего кумира.
— Ты самая крутая, самая замечательная Рейнбоу Дэш на свете!.. Обещаю, я буду очень стараться!
Дэш, как будто не зная, как отреагировать, оглядывается на человека. Тот наставительно кивает.
…Пощечина отбрасывает Скуталу на пол. Прежде, чем малышка успевает что-то осознать, на шее затягивается проклепанный ошейник с поводком.
— Урок первый, — говорит Рейнбоу Дэш, — Обращаться ко мне «мэм» или «наставница»…
— Скут… Скут! — прорвались сквозь воспоминания обеспокоенные голоса подруг, и пегасенка вскинулась, словно ото сна.