— Спасибо, Тём, — она улыбнулась в ответ и поцеловала в щеку. Глаза её так и лучились счастьем.
— А где мой крестник? — осмотрелся я в поисках Костика.
— Да с Лилькой где-то здесь бегает. — махнула Маришка рукой. — Сейчас найду.
— М-да, Андрюх, как время все изменило, — протянул я, смотря вслед удаляющейся Маришке. — А помнишь тот спор? Какими же дебилами мы тогда были…
— Совсем сбрендил? — друг мигом изменился в лице. — Ты, блядь, при Маришке только этого не ляпни. Нашел, что вспомнить. Особенно в нашу с ней годовщину.
— Из песни слов не выкинешь, — пожал я плечами. — Что поделать, если ваша история началась с этого спора?
— Ну, на самом деле она началась раньше, — хмыкнул Андрей. — Спор просто стал катализатором.
— Угу, помню я «начало». Как ты открещивался от своей к ней симпатии. И ноги не те, и грудь маленькая.
— Тём, — друг схватил меня за загривок. — Еще одно слово про грудь моей жены — и я тебе фингал поставлю.
— Андрюх, ты ревнуешь, что ли? — заржал я, отпихивая его. — Это так, легкая ностальгия. А жена у меня и своя есть. О, а вот и она.
Подошедшая Соня поздравила друга с годовщиной, а потом к нам и Маришка с Костиком присоединились. Чем не отличное начало вечера?
***
— Тём, — я следил за Костиком, бегающим на устроенной в конце зала детской площадке, когда ко мне подошла Лиля. — Привет.
— Да вроде здоровались уже, — чуть более резковато чем хотел, ответил я, не отрывая взгляда от малыша.
— Да, я знаю, но…— краем глаза я видел, как девушка мнется, кусает губу, но продолжать разговор не спешил. — Насчет того, что было тогда… Я хотела извиниться.
Да мать вашу за ногу! Я только из головы ту ночь выкинул, а она опять напоминает. Злость мигом вспыхивает, поднимается изнутри и выплескивается наружу.
— Лиля! Я не собираюсь это обсуждать, понятно?
— Но…
— Никаких «но». Слушай, если я улыбаюсь тебе на публике, это не значит, что я забыл и простил. Нет, Лиля. Я всё ещё зол. Очень зол. Так что не надо поднимать эту тему и провоцировать меня. И вообще, лучше ко мне не подходи. Скройся с глаз подальше…
На мгновение её глаза вспыхнули ярче, словно подсвеченные молнией, а потом так же быстро потухли. Стали безжизненными, стеклянными.
Девчонка резко развернулась и быстрым шагом рванула в сторону выхода из банкетного зала.
Чёрт. Не перегнул ли я палку? Похоже, перегнул. Твою ж мать. Не хватало еще, чтобы она побежала в туалет реветь.
Выждав минут пять, сдал Костика на руки отцу Маришки и отправился искать непутевую девчонку.
Конечно же, в туалете её не обнаружилось. Я только заработал странные взгляды от нескольких дам, которые красили губы у зеркала. Наверное, решили, что я извращенец. Впрочем, плевать.
— Вера, вы Лилию Александровну не видели? — спросил я у администратора на ресепшене.
— Видела, Артём Алексеевич, — кивнула мне девушка. — Она взяла ключ от апартаментов.
— Спасибо. — забрав запасную ключ-карту, я развернулся и направился к лифтам. Сейчас кто-то у меня огребет.
Я-то, идиот, думал, что обидел её. А эта поганка просто показательные спектакли устраивает, чтобы за ней бегали и утешали.
Прибью. Как пить дать прибью.
— Тёма? — Лиля удивленно на меня смотрит, когда вхожу в номер. Заплаканной не выглядит. Значит, и правда хренью мается. — Ты что здесь делаешь?
— Это я тебя спросить хочу. Что за показательные протесты? Сбежала, заперлась здесь. Хочешь испортить брату праздник?
— Но ты же сам сказал, — что-то невнятно бормочет, смотря на меня своими оленьими глазами.