Подойдя ближе, Виктор увидел, как под воздействием нехитрой магии трактирщик выкладывает на прилавок головку сыра, несколько хлебцев и окорок в промасленной бумаге. Простая уловка голодного ребёнка. Добившись своего, девушка достала мешок и торопливо спрятала провиант.
— Я заплачу, — магистр Дэй положил руку на плечо сообразительной девчонки, сжал несильно, но категорично.
Он всегда предпочитал действовать по справедливости. Трактирщик замер, часто моргая, взгляд его ожил, но оставался немного растерянным. Простой люд всегда был подвержен зачарованию лучше, чем потомственные маги, имевшие собственные защиты и амулеты.
— Девочка купила еды, — напомнил ему Виктор, выложил одной рукой монеты на стойку, второй продолжая удерживать необычную бродяжку.
Попытавшись вырваться, она развернулась, запрокинула голову. Янтарные глаза горели негодованием и необычной силой, принадлежность которой магистр определить не смог, хотя обычно хорошо различал все Ковенанты.
— Вы не смеете…
Нити внушающей магии начали сплетаться вокруг головы мужчины, но бессильно обрывались снова и снова. Девчонка закусила губу от бессилия. Активно пользовалась она родной стихией лекаря — эмпатией.
— Не трать силы, милая, — участливо прошептал Виктор, а пальцы сами разжались.
Он опять вспомнил этот момент. В чужом лице магистр узнал черты Регины. Его любимой Регины… Она никогда не слыла в обществе красавицей, но отличалась умом и решительным характером. Не каждый молодой маг готов был посвататься к миловидной, но слишком серьёзной дочери придворного лекаря. Большинство предпочитали девушек с весёлым и лёгким нравом, но Виктор и его приятель Фрост соперничали за руку Регины. Она выбрала Фроста, а Виктор не посмел пойти против её чувств.
Очнулся магистр, когда девчонка метнулась к дверям, успел перехватить магическим импульсом, не привлекая внимая других посетителей. На них и так косились. Как это выглядело со стороны: хорошо одетый господин крутится вокруг молоденькой нищенки. Трактирщик таращил круглые глаза, продолжая переживать недавнее затмение рассудка.
— Принесите нам тушёного мяса с овощами вон за тот стол.
Прихватив девушку под локоток, Виктор Дэй направился в самый дальний угол залы. Спустя несколько минут на липкий стол грохнулись миски с сомнительным варевом и хлеб. Поковырявшись в тарелке, он бросил цепкий взгляд на девчонку, удивляясь, почему всё ещё не покинул трактир, а возится с бродяжкой.
— Ешь и поговорим. Не притворяйся сытой.
Поёжившись, она покосилась на миску с облачком пара.
— Мне нечего дать взамен, — бродяжка поджала губы и смотрела исподлобья. – Если вы ждёте… — она сглотнула, — особой благодарности, то…
Виктор вспыхнул, поняв, куда она клонит. Впрочем, что могла подумать девочка с улицы о приставучем незнакомце? Вероятно, она привыкла не к самому благородному обращению.
— Ты ничего не должна, — вполголоса заверил магистр Дэй. — Я не насилую детей.
— Мне восемнадцать. — Машинальным движением она проверила котомку, лежащую рядом.
Девчонка схватила ложку, а Виктор успел заметить магический ожог на ладони.
«Становится всё интереснее», — он размышлял, куда его заведёт ноющее от старых ран сердце.
Как же она была похожа на Регину! И магия… Эти обстоятельства требовали разъяснений. А пока он наблюдал, как обитательница трущоб неторопливо ела, откусывая хлеб маленькими кусочками. Слишком аккуратно, держа спину прямо, расправив плечи. Из своей миски Виктор выудил несколько более-менее аппетитных волокон мяса. Желание есть пропало.
После трапезы у бродяжки выступил румянец на щеках, шаль раскрылась, сползая с плеч. У Дэя на языке вертелся вопрос, но он не произнёс ни слова. Вытянув шею, лекарь разглядывал брошь, приколотую к несвежему платью девушки. У магистра похолодели руки. Немного грубоватая работа деревенского мастера, тёмный металл с выбитыми завитками, имитирующими листья — в любой лавке за пределами столицы найдёшь с десяток подобных украшений. Только заклятие-оберег, лежащее на броши, Виктор узнал. Когда-то он сам творил его. Губы невольно произнесли имя:
— Регина…
Она вздрогнула, потянула пальчиками за углы шали, закрываясь от настойчивого внимания, готовая сорваться с места. Даже о припасах позабыла.
— Прошу, не убегай, — он ощутил, как резко стянуло в груди, с трудом выдохнул.
Девчонка, применявшая на трактирщике магию эмпатов, должна была почувствовать его состояние, но потемневшие от волнения глаза не отразили понимания. Ошарашенный одним открытием за другим, Виктор уловил в ней надломленность. В его практике случалось, что сильное потрясение запечатывало часть магии Чувств. Он обязан разобраться. Теперь, увидев брошь, магистр Дэй точно знал, что не отступит.