— Я сравняю вашу землю с землёй!
— Не сумеешь, никчёмный старый козёл!
Фабиус воззвал к стихиям и призвал все четыре разом.
Он такого ещё не делал, но и выбора не было. Ему просто некогда было вытягивать сути стихий по-отдельности.
Маг и сам не понял, что вышло, но мир вдруг стал перед ним стеной, частью которой был и он сам. И только трон провалом уходил из этого мира в бездну, и сине-чёрная тень металась вокруг провала.
— Ты понимаешь, человечек, что я заберу твоего сына? Что не будет тебе врага больше, чем он, считающий тебя теперь предателем, грязью под своими ногами! — визжал Сатана в бессилии преодолеть преграду, выросшую на его пути.
В ней просто не было ничего от его мира. Отступить он мог только к трону.
Фабиус молчал.
Ему было тяжело даже дышать. Казалось, он держал сейчас на своей спине и горы, и реки, и всех людей, что населяли Серединные земли.
Магистр знал, что это иллюзия, но она была страшно реалистической и весомой.
— Опомнись! — кричал Сатана.
Но человек молчал, а в мировой тяжести всё нарастал гул, похожий сразу и на гудение огня, и на шум обвала, и на свист ветра, и на бурный горный поток.
И Многоликий не выдержал. Его облик стал размываться и вздрагивать, словно бы смываемый этим странным потоком звуков.
Дамиен заметался. Его глаза сузились, лицо стало злым.
— Я вернусь! — выкрикнул он. — Я убью тебя! Я выше тебя! Сильнее и умнее! Я теперь сын самого Сатаны, властителя всего мира, а не только мира людей!
Но ответа и он не услышал.
Дыхание Фабиуса становилось всё тяжелее, и магистр просто не смог бы выдохнуть слов, даже если бы захотел.
Но он и не хотел ничего говорить.
Слова лгут. Магистр помнил, что слова Сатаны — иллюзия и обман.
Ему нужно было всего лишь молча вынести поединок двух миров, не сломаться под страшным давлением того, что он должен был отстоять.
— Я вернусь и отомщу! — в последний раз выкрикнул Дамиен.
Чёрный трон Йоры закрутился, словно водоворот, и исчез. А вместе с ним исчезли страшные гости.
И в это же время в северной части Йоры обрушился вдруг старый зерновой склад, к счастью — давно уже совершенно пустой. И развалины погребли остаток мёртвого трона.
Фабиус без сил рухнул в кресло. Сознание едва теплилось в нём.
Раздались тихие шаги, скрипнула дверь, и вошла Алисса.
Магистр Фабиус Ренгский и муж её лежал, откинувшись в кресле. Глаза его были закрыты.
Алисса тихонечко принесла плед и накрыла мужа, решив, что он просто задремал за своими книгами.
Глава 5. Кинжал и огонь
Чтобы Ханна не лежала на полу возле трона, стражники расстелили плащи. Они уложили правительницу и встали возле неё на караул.
Приказ был выполнен, ведь Борн приказал только охранять, и теперь они стояли, обнажив мечи, но не понимали, что делать дальше и кого опасаться.
Их товарищи унесли тела погибших, позвали служанок, чтобы перевязать раненых. Внизу продолжалась битва, но в тронном зале наступило относительное затишье.
И вдруг по коридору застучали шаги, и появился бургомистр Сорен.
— Что тут творится? — спросил он возмущённо. — Что за шум? Что за… — Он разглядывал обгоревший зал с проломленной на улицу стеной, откуда долетали крики и блеяние.
— Там химера, господин бургомистр, — почтительно сообщил начальник стражи. — Она ворвалась к нам прямо из ада.
— Что, прямо из ада? — удивился бургомистр — Тогда чего вы тут стоите? Почему не сражаетесь?!
— Нам приказано охранять правительницу.
— С этим я сам справлюсь! — махнул рукой Бургомистр. — Пшли вон!
— Не можно так, господин бургомистр, — начальник стражи подошёл и твёрдо уставился на бывшего своего начальника. — Мне приказано господином демоном, а он тут — самый главный.
Бургомистр Сорен поморщился и склонился над бывшей супругой.
— А пульс-то вы у неё пощупали? Вдруг она умирает, идиоты! — Он коснулся лица бывшей жены, и вдруг в его руке блеснул узкий стилет.
Далее всё смешалось. Начальник стражи бросился к бургомистру. Тот, видя, что разоблачён, быстро взмахнул рукой… И серебристое сияние, все это время тихонько висевшее над троном, опутало его целком.
Бургомистр Александэр, урождённый Сорен, имеющий больше всех прав на чёрный трон правителя, завизжал, как поросёнок, которому вогнали под мышку нож.
Начальник стражи подхватил правительницу на руки, чтобы унести от опасного места, но не сумел сделать ни шага. Пол из каменных плит заволновался под ним, потёк, подхватил, и стражника понесло этим потоком к трону.