— А кому тогда прикажешь докладывать? Шедеру? — спросила Франка.
— Шедер — предатель рода человеческого, — отрезал Герт.
Карел расстроился.
— Мы что, сначала попросим Гутцмана о помощи, а потом убьем его?
— Да уж, малый, дорожка у нас не розами усыпана, понял? — сказал Халс.
— Коли тебе не нравится, вини будущего тестя, — подхватил Павел.
— Манфред не мог предвидеть, что мы тут обнаружим, — занял оборону Карел.
— Есть способ не трогать Гутцмана. Убивать его нужно лишь в крайнем случае, так? Может, когда у него появится шанс сразиться за Империю, он еще раз подумает, прежде чем уходить? — предположил Герт.
— Ага, — оживился Павел. — Именно. Может и так получиться.
Халс кивнул Райнеру:
— Ладно, капитан. Вот вы ему и скажете о грозящей форту опасности. Идем.
— Как пожелаешь.
У главного входа в шахту царил хаос. Черные сердца почувствовали это раньше, чем увидели: колокола звонят, рога трубят, стражники выкрикивают приказы. Отряд тихо вышел из закрытого тоннеля и увидел, как из двух других тоннелей к выходу, страшно обеспокоенные, несутся рабочие с кирками на плечах. Их подгоняли стражники криками и лопатами.
— Что тут происходит? — спросил Райнер одного из солдат.
— Приказ командира Шедера. Инженеры сообщили, что нижний тоннель может в любую минуту обвалиться и шахту временно закрывают, до дальнейших распоряжений.
— Шедер, говоришь, приказал? Когда?
— Несколько минут назад, сударь. А теперь проходите.
Райнер нахмурился. Он видел, как Шедер исчез в боковом ответвлении крысиного тоннеля. Стало быть, тот выходит прямо сюда. Интересно.
В сумерках они наконец достигли форта, запыхавшись после долгого бега.
Страж ворот отсалютовал Райнеру и заступил ему путь.
— Простите, сударь, — сказал он, зажимая нос. — Но капитан Фортмундер велел, чтобы вы немедленно объяснили ему ваше отсутствие в течение всего дня.
Райнер обогнул стража.
— Мой привет капитану Фортмундеру, и передай, что зайду к нему, как только смогу.
— Может, сначала все же помоетесь? — крикнул стражник Райнеру вслед.
Райнер направился прямо к Гутцману, остальные Черные сердца последовали за ним. То и дело он оглядывался по сторонам, нет ли рядом Шедера и его людей или Молотодержцев, но те не появлялись.
У дверей на карауле стояли два воина из личной охраны Гутцмана. Они болтали друг с другом, но насторожились, когда в коридор ввалились Райнер со своим отрядом.
— Тише, господа, — сказал первый стражник, поднимая руку. — В чем дело?
Райнер отсалютовал, тяжело дыша.
— Капрал Майерлинг с рапортом, сударь. Я хочу говорить с генералом Гутцманом об опасности в шахте и предательстве в лагере.
Страж подался назад, прикрывая нос. Его напарник закашлялся.
— Вы должны соблюдать субординацию, капрал.
— Это срочно, сударь, — сказал Райнер, подобравшись. — Некогда бегать по инстанциям.
— Простите, капрал. У меня приказ…
За спиной у него распахнулась дверь, и показался Матиас.
— Что происходит, Нейхоф?.. — увидев Райнера, он умолк, потянул носом воздух и нахмурился. — Майерлинг, что вы здесь делаете? И что это так отвратно воняет?
Проигнорировав последнее замечание, Райнер произнес:
— У меня новости для генерала. А вы что здесь делаете?
— Ну, мне тут один малый доложил про всякие малоприятные вещи, и я привел его к Гутцману.
— Ну, у меня тоже история не из приятных. Не попросите его принять меня?
— Э-э… да. Попрошу. Подождите здесь.
Матиас закрыл дверь, и наступила пауза, на время которой Райнер и компания затаили дыхание. Райнер недоумевал, что могло настолько обеспокоить Матиаса, что тот внезапно утратил обычную жизнерадостность.
Через минуту Матиас появился, оставив дверь открытой.
— Хорошо, он вас примет. Остальные пусть подождут здесь. — Он показал на приемную.
Пока Матиас говорил со стражей, Райнер и его спутники прошли туда, затем Матиас жестом пригласил Райнера в кабинет генерала и сам вошел вслед за ним.
Гутцман сидел у камина в глубоком кресле, положив ноги в сапогах на решетку. Райнер салютовал, Гутцман махнул рукой в ответ:
— А, Гетцау. Вы хотели меня видеть?
— Да, сударь. Я… — Райнер застыл, сообразив, что генерал назвал его настоящее имя. — Гм…
— Полагаю, вы знаете моего гостя?
У огня стояло еще одно кресло, повернутое спинкой к Райнеру. Сидящий в нем подался вперед и оглянулся.