Потом, когда мы лежим с ним, обнявшись, на сбитых простынях, возникает ощущение, что всё это уже было. Что это будто второй шанс для нас обоих.
Дыхание постепенно выравнивается, но тело ещё сладко млеет. И хочется продлить этот миг как можно дольше.
– Фотки с мужем больше нет, – вдруг говорит Артем и обнимает меня чуть крепче.
Я действительно выбросила наш с Марком снимок ещё тогда.
– Так и мужа тоже больше нет.
– Это пока.
Намек его я понимаю и улыбаюсь. Потом, закусив губу, несколько секунд размышляю и все же говорю:
– Я должна тебе кое-в-чем признаться.
Чувствую, как он тотчас напрягается. Но спрашивает:
– Мм?
– Помнишь, мы поссорились в мой день рождения?
– Ещё б не помнить.
– Я хочу объяснить, что тогда случилось. Мне стыдно, но… – я закрываю глаза. И зачем я только затеяла этот разговор? Кто меня за язык тянул?
– Ну же? А то я уже нервничаю.
Артем приподнимается на локте, заглядывает мне в лицо. Я выдыхаю и выпаливаю:
– Я тогда подслушала твой разговор. По телефону. Не специально! Просто вышла из ванной, а из комнаты доносилось… И ты там про меня рассказывал. Мол, что всё получилось. И ты был на высоте. И что-то еще про мои фотки… В общем, я решила, что ты… с кем-то из друзей… Ещё сплетни эти…
Я скашиваю на него глаза.
– Я не знала, что это твой папа. Да я не представляла просто, что можно с отцом говорить вот так.
Он смотрит на меня, а в лице его смятение.
– А почему ты меня просто не спросила?
Я пожимаю плечами.
– А всё остальное ты мне просто назло сказала?
– Да, – вздыхаю я.
Он откидывается. И цедит приглушенно:
– Блин! О, Лера… Капец… Что ж ты… Я в тот вечер чуть не сдох… Вообще не понимал…
– Ты обиделся? Рассердился?
Он пару секунд многозначительно молчит, потом снова приподнимается на локте, надо мной.
– Ужасно, – говорит. Но я вижу – глаза у него смеются. – Жажду искупления…
– Ишь! – подыгрываю ему. – Ну ладно, ладно, прости.
– И всё? Мало.
– А что бы ты хотел?
Он смотрит на меня так, что сразу смущаюсь и подтягиваю одеяло повыше, прикрывая грудь. И в то же время меня это заводит. Однако Артем, выждав паузу, улыбается и говорит:
– Хочу… сходить с тобой на свидание. В ресторан какой-нибудь хороший, вдвоем, ну и всё такое. А то у нас с тобой даже нормального свидания не было.
– Вдвоем? – приподнимаю бровь.
– Ну да. А кого еще надо?
И я, все-таки не удержавшись, припоминаю:
– Ну не знаю. Может, ещё маму с бабушкой позовем?
Артем меня решительно не понимает. Смотрит обескураженно и молчит.
– Мне тут как-то видео присылали с твоего дня рождения.
– Какое видео? – все еще недоумевает он.
– Да ладно, забудь.
Но он, видимо, изо всех сил напрягает память и… вспоминает. Потому что выражение его лица так стремительно меняется и, ей-богу, он буквально заливается краской. Я вижу, как он растерян, как смущен, и даже смотрит на меня с легким испугом. И я смеюсь от души.
– Прости… – извиняется он. – Я… я просто фигню ляпнул тогда. Я даже не думал, что это со стороны так стремно звучало. Потом тоже посмотрел видос этот дурацкий… Бли-и-ин! Ленка! Зараза...
– Ну что, мы – квиты? – спрашиваю его, смеясь.
И тут где-то из глубины квартиры звонит его телефон. Опять! Вот уж точно – дежавю. Смешно будет, если опять папа.
Артем уходит, разговаривает с кем-то недолго и вскоре возвращается.
– Мама звонила, – сообщает. – Пригласила в гости. Хочет познакомиться с тобой. Сказала, кстати, что ты ей понравилась. А отец вообще в восторге.
– Ну… – от неожиданности теряюсь я. Понятно, что надо как-то с ними строить отношения, но так сразу…
– Я уже сказал, что придем, – беспечно заявляет Артем. Потом окидывает мои ноги долгим взглядом и плавно ныряет под одеяло, ко мне под бок. – У меня есть твердое намерение продолжить начатое.
– Угу. Чувствую я твое твердое намерение. Но, прости, я в душ, – обернувшись одеялом, я выскакиваю из постели под его шутливое: «Э! Так нечестно! Коварная женщина…».
ЭПИЛОГ
Спустя 3,5 года
– Валерия Сергеевна, – стучится ко мне в кабинет Оксана. Моя секретарь.
Бюро наше развернулось, штат разросся. После суда над Извековым наши дела пошли в гору, спасибо масс-медиа, которые раздули прямо целый криминальный боевик из той истории.
Руслан Извеков получил три года колонии, его соучастники – по году и по два. И что еще приятно – на волне этой огласки тот старичок, которого Извеков буквально лишил родного дома, получил все-таки квартиру. Другую, но всё же.