– Вообще ничего не помню.
– Ну да, накачался ты вчера конкретно. Кстати, девчонки снимали… ну не всё, конечно. Но можешь освежить память.
– Неее. Чё-то не хочется.
– А чё так? – усмехается Влад. Потом уходит в комнату и через несколько секунд возвращается с телефоном Клео.
С минуту сидит, ковыряется в нем.
– Это не то… Блин, где тут у нее… Вчера же мне показывала… А! Вот!
Влад кладет телефон на стол и придвигает ко мне. Но я даже взгляд не опускаю. Охота мне, что ли, настроение себе портить. Оно и так в глубокой ж…е.
Слышу галдеж, музон, голоса, Ленкин голос. Поздравляет меня, что-то желает.
– А нет, это тоже не то. Это еще начало, там всё прилично. Погоди-ка.
Он снова берет телефон, что-то там ищет, смотрит на перемотке, включает ненадолго, снова ищет.
– Там просто такой ржачный момент был… да где он?
«А что Самарину…» – вырывается на секунду голос Клео.
– Стой, – торможу его я. – Что там про Самарину было?
– Да ничего такого, – пожимает плечами Влад, но включает снова.
«… не позвал?» – договаривает его подружка.
«Нахрена? Может, ещё маму надо было позвать», – это уже я выступил, придурок.
«И бабушку до кучи», – влез Никитос. И все мы, как идиоты, заржали. Смутно я припоминаю этот эпизод. Только тогда это прошло как-то незаметно, а сейчас, со стороны, выглядело откровенно стремно. Глумливо как-то, пошло и тупо. Да вообще дно. Какое счастье, что Лера этого не слышала.
– Удали вот это. Прям щас.
Влад сначала мнется, типа, Клео возбухать будет, что он похозяйничал в ее телефоне, но потом все же удаляет.
– Только это, вроде, Ленка снимала. Так что у нее все равно есть.
– Ну с Ленкой я сам разберусь. А про Самарину я еще что-нибудь говорил? – спрашиваю я.
– Нет, больше ничего не было.
Но не успеваю я облегченно выдохнуть и отпить пива, как Влад добавляет:
– Только позвонить ей все время порывался.
Я закашливаюсь.
– Что? Скажи скорее, что ты пошутил!
– Ага, если бы! Я у тебя даже телефон отобрал.
Влад снова встает и скрывается в комнате, затем приносит оттуда мой новый айфон, даже ещё с неоторванной пленкой – батин подгон по случаю дня рождения. Но я радуюсь даже не столько тому, что не потерял его, сколько предусмотрительности Влада. Иначе я бы сейчас точно умер.
– Ты… – я аж слов не могу подобрать. – Короче, спасибо тебе.
– Да ладно, – скромничает Влад. – А что, у тебя никак с ней не срастается? А то мне, если честно, показалось, что она тоже на тебя подзапала.
Я что-то невнятное мычу в ответ и тут же подрываюсь с места и начинаю собираться домой.
– Да куда ты так торопишься? Давай ещё посидим? Пивка попьем?
– Не, я – пас.
– Да ты чего такой скучный? Выходные же.
– Вчера навеселился, хватит, – сую ноги в кроссы.
– Тебя из-за нее так штырит? Из-за того что у вас не клеится?
Влад оглядывается на дверь ванной, откуда ещё шумит вода, и почти шёпотом спрашивает:
– Это потому что она преподша, да?
Будь кто другой, я бы послал его с такими вопросами в неведомые дали.
– Это потому что она замужем, – отвечаю сухо, застегивая куртку. – Ладно, бывай.
Выхожу, оставив его хлопать недоуменно глазами. А на улице метель и лютый дубак. К тому времени, как приезжает такси, я выгляжу примерно как замерзший Джек Николсон из «Сияния».
Пока еду домой, только и думаю: сколько, интересно, нужно времени, чтобы забыть человека? Ладно, не забыть, а перестать вот так изнемогать и сходить с ума. Чтобы перестало ломать хотя бы. Месяц, два, полгода? Этак я точно кукухой поеду. И клин клином – тоже не вариант. Я на других и смотреть-то не могу.
Если бы я ещё не видел её… типа с глаз долой – из сердца вон… Может, реально забить на доказывание? А сдать потом кому-нибудь другому?
Так и сделаю, решаю я. Но промаявшись все выходные и понедельник, иду на лекцию к Самариной. Потому что не видеть её ещё мучительнее…
35. Артём
Перед Ленкой я извинился, сославшись на то, что был слишком пьян и не ведал, что творил, точнее – трепал. Ещё в понедельник извинился, сразу как пришёл, перед парами.
Клео фыркнула:
– И это всё? Да после всего ты должен…
– Я вообще никому ничего не должен, – оборвал её я, – …кроме родителей.
– Да ладно тебе, перестань, – залепетала сразу Ленка, успокаивая свою злобную подругу. – Проехали. Тёма же извинился. С кем не бывает?
Клео, поджав губы, покачала головой, типа, никакой, блин, гордости, но всё же заткнулась.
Однако пусть мы и как бы помирились с Ленкой и остальными, я все равно теперь постоянно сливался. Никуда с нашими не ходил. После пар – сразу домой, даже в универовской столовке больше не зависал. Наши подкалывали, типа, заделался монахом вдруг. Я отшучивался, типа, старею и с ними, салагами, мне теперь скучно. Я же наших кого на год старше, а кого – и на два.