— Ты можешь делать со мной, что угодно, Нао. Я понимаю, что заслужил, и мне правда… жаль. Иначе бы зачем мне помогать Лиге?
— Потому что ты шпион комитета, — подмигнув, предположила девушка. — Кейго, даже не пытайся играть со мной в эти игры. Можешь обманывать Лигу, Кохэя, кого угодно, но я тебя достаточно хорошо узнала, чтобы понять твою преданность делу.
— Боже… — обреченно вздохнул Таками, но уронить голову ему не позволила Кагами. — Я говорю тебе о другом, Нао. Лига, комитет — забудь о них хоть на минуту, я говорю о тебе, о том, что винил себя в том, что сделал с тобой. Не проходило и дня, как я не сожалел, меня до сих пор пожирает чувство вины. Ты не заслуживала такого.
— Конечно, я не заслуживала. Как минимум устранения точно.
— Я сделаю все, чтобы ты поверила, чтобы доказать… я… я не знаю, как еще убедить тебя.
— Все что угодно?
— Да.
— Хм. Что ж, тогда умри.
Ну хоть какая-то искренняя эмоция. Удивление с на секунду промелькнувшим испугом во взгляде парня повеселило Кагами, она усмехнулась и покачала головой. Но смех не отпускал, тихо сотрясал ее грудь, а когда она посмотрела на Ястреба, ее взгляд ожесточился.
— Шучу, милый Кейго, — прошептала она над его губами, удержав себя от желания сорвать легкий поцелуй. — Какой мне будет толк от твоей смерти? К сожалению, я не переживу, если ты умрешь…
Взяв его лицо в свои руки, девушка провела большими пальцами по линии его скул и улыбнулась, чем заставила посмотреть на себя в растерянности. Вот теперь Таками по-настоящему обеспокоился ситуацией, потому что поведение Кагами и ее слова пугали своей неопределенностью.
— Что ты так удивленно смотришь? О-о, ты думал, раз я ненавижу тебя за предательство, то больше ничего не чувствую? Я, конечно, сказала, что ты сделала из меня чудовище, но не настолько же ужасное. Мне очень больно смотреть на тебя, Кейго, сразу вспоминаю, как ты поступил со мной, — положив руку на плечо парня, Кагами опустилась на колено и резко припала к его шее поцелуем, заставив вздрогнуть от неожиданности. — Но еще я помню, как хорошо мы с тобой проводили время, и это… это ужасно злит, — чередуя слова с поцелуями, она провела кончиком языка вверх к мочке его уха и прошептала: — Злит, что я хочу верить тебе, что ты больше меня не обманешь. Я хочу ненавидеть тебя и забыть, но когда вижу твою ухмыляющуюся физиономию по ТВ, меня берет зависть, меня берет ревность!
Вновь скользнув за спину парня, Кагами схватила Таками за крылья, уже не сдерживаясь в силе. Сдержав стон за зубами, парень, тем не менее, в этот раз не проигнорировал выпад, а вцепился в плечи девушки в попытке оттолкнуть ее. Но эту попытку даже вялой сложно назвать. Уронив голову, Таками шумно выдохнул, раздраженно, но промолчал. Такая реакция повеселила Кагами.
— Да, Кейго, я ревную тебя и завидую. Завидую тому, что ты продолжаешь быть героем, купаешься в лучах славы. Ревную к армии фанатов, к тем девушкам, которым ты улыбаешься во время интервью… и к тем, с которыми ты спал после меня. Пытался забыться, снять стресс или действительно начать с кем-то встречаться, пока я подыхала и скрывалась… один черт, конечно.
— Хватит, — дрожащим от напряжения голосом прошептал Таками, — прошу, перестань.
— Что перестать? Говорить правду или сжимать крылья? — склонившись в попытке перехватить взгляд парня, наигранно удивилась Кагами. — Ты ведь должен быть польщен. Та, которую ты даже убить не смог, продолжает думать о тебе, и не только о том, как бы отомстить. И ты действительно хочешь, чтобы я отпустила тебя? — приблизившись, она глумливо прошептала: — Я же чувствую, как ты дрожишь. Хотя, — внезапно отстранившись и отпустив парня, Кагами подняла руки в знак капитуляции, — откуда мне знать? Может, я тебя, беднягу, запугала.
Откинувшись назад и усевшись на пол, Кагами понаблюдала за тем, как Таками пытался совладать с собой, но в итоге тоже упал, прислонившись к стене. Спрятав лицо за ладонью, он сжал переносицу и закрыл глаза, то ли пытаясь сделать вид, что его не трясло от нахлынувшего возбуждения, то ли желая успокоиться. Второе, как ни странно, не мешало первому.
— Помнишь, что ты делал со мной? Особенно наш последний секс.