Закричав во всю мощь легких не столько от бессилия и злости, сколько от обжигающей боли, разорвавшей спину, Кагами распахнула черные, как смоль крылья, полностью состоящие из тьмы с примесью крови. Причуда забрала боль секундой позже, сосредоточив девушку на цели и полыхающих в груди эмоциях. Поэтому, взлетев, Кагами атаковала Ястреба вновь.
Парень не мог заставить себя навредить противнице всерьез, поэтому стремительно уходил из-под атак, надеясь выиграть в скорости. Но проблема в том, что Кагами каким-то боком смогла взлететь. Их все еще окружала тьма, что позволяло ей растворяться в тени и оказываться за доли секунды за спиной у парня.
Остаточная причуда — так когда-то назвала этот феномен Кагами. Генетическая память о поглощенных причудах оставалась при ней, однако пробуждение давно забытых причуд могло дорого обойтись. Ей удалось отрастить крылья благодаря переполняющим ее эмоциям, тому, что она заставляла причуду работать сверх того, на что способно ее тело. И это плохо.
— Нао, остановить! — кричал Таками. — Твое тело не выдержит! Ты теряешь слишком много крови!
Ее причуда пробивалась сквозь кожу, оставляя глубокие раны, но пока она заглушала боль, Кагами могла сражаться до последнего вздоха и не заметить близость конца. Таками уходил из-под атак, начиная уставать от невероятной скорости перемещения, но такими темпами девушку не остановить. Попытка атаковать завершалась тем, что удары проходили сквозь нее. И никто не приходил на помощь. Сейчас бы не помешало, чтобы Даби разжег свой проклятый огонь!
— Попался, — раздался позади пугающий шепот, на который Таками не успел отреагировать из-за погружения в мысли.
Парень и не почувствовал, как его окутала тьма. Кагами отбросила его вниз, словно беспомощную птицу, и смягчить посадку не удалось из-за нехватки времени. Жесткий удар о землю выбил из легких воздух, Таками протянуло по холодной влажной траве. К его счастью, он не собрал спиной камни, однако тело болезненно сдавило от напряжения.
Кагами мягко опустилась на землю, ее держала больше тьма, а не крылья, которые распались, едва она обрела почву под ногами. Тяжело и шумно дышала, покачивалась, даже несмотря на ночь, в лунном свете она выглядела невероятно бледной. Но причуда не отступала, все также извивалась волнами и обволакивало тело девушки. Контролировала его.
Замахнувшись дрожащей рукой, Кагами воззвала к тени, но на мгновение замерла в растерянности и чуть обернулась. То, что заставило ее отвлечься, ударило по ней густой дымкой, отбросив на несколько метров прочь. Ястреб в недоумении наблюдал за произошедшим, будто девушку атаковала ее же сила.
— Вот черт… — прошептал Таками.
Не ее.
Появившийся из неоткуда, Кохэй вновь обрушил на Кагами тьму, но атаковал не легкими ударами, а так, словно хотел убить. Испугавшись, что он действительно задумал избавиться от потерявшей контроль ученицы, Таками, игнорируя боль, поднялся с земли и ринулся вперед. Но и пары шагов не прошел.
— Не приближайся! — угроза в крике оказалась столь ощутима, что Ястреб словно врезался в невидимую стену.
Как здесь вообще оказался мужчина?
Пока Кагами вяло пыталась совладать с телом, переваливаясь на бок, Кохэй, не теряя времени, прижал ее к земле своей тьмой. Вопреки предупреждению Ястреб все же двинулся вперед, заставляя себя идти медленным шагом. Мало ли его разорвет на куски, черт его знает. Но мужчина был сосредоточен на рычащей и сопротивляющейся девушке, на которую все сильнее наползала тьма его причуды, начиная проникать в раны.
Ястреб с трудом мог сказать, что происходило. Тьма Кагами ослабевала, девушка принялась вырываться из пут, и тщетные попытки все сильнее заставляли ее кричать. Не столько от раздражения, сколько от боли. Рычание срывалось криком, крик переходил на визг, словно ее резали ножом по живой плоти. Таками пытался убедить себя, что так надо, но вопли Кагами сводили его с ума.
— Что ты делаешь?! — не сдержавшись, воскликнул Ястреб, практически поравнявшись с мужчиной. — Ей же больно!
— Если не загнать тьму обратно и не закрыть ей раны, она умрет от банальной кровопотери, — недовольно скривившись, шикнул Кохэй. — И не мешай мне.
Кагами извивалась, как кошка, которую пытались затолкать в воду, она громко визжала и брыкалась, но в какой-то момент вопль застрял в ее горле. Выгнув спину, девушка застыла на мгновение и, замолчав, обессиленно ослабла. Потеряла сознание. От боли или нехватки сил — трудно судить.