Дальнейшие манипуляции Кохэй провел достаточно быстро. Опустившись рядом с Кагами на колени, мужчина потянулся к телефону во внутреннем кармане куртки. Ястреб молча наблюдал за происходящим, ощущая себя беспомощным мальчишкой. Пока Кохэй слушал гудки в трубке, парень присел рядом с девушкой и нерешительно дотронулся до ее руки, словно малейшее прикосновение могло вновь спровоцировать атаку.
Но ничего не произошло. А кожа ее была холодной, липкой от крови.
— А как ты думаешь? — отозвался на вопрос невидимого собеседника мужчина. — Потом расскажу, но нужна помощь, перемести нас в больницу. Да, к тебе. Ей нужна медицинская помощь и переливание, а тут я вряд ли оборудование найду. Да мне… ты издеваешься? Я твоего мелкого ному сам раздавлю, если… так если понял, действуй. Перенес меня сюда, перенесет и обратно.
Раздраженно рыкнув, мужчина сбросил вызов и убрал телефон обратно, после чего подхватил девушку на руки и поднялся. На Ястреба он вообще не обращал никакого внимания, и лишь когда темная субстанция, напоминающая жижу, хлынула у мужчины изо рта и принялась окутывать его, Таками, наконец, очнулся.
— Подожди, куда ты ее несешь?! Эй! Отвечай!
Но попытка остановить Кохэй оказалась тщетной, рука парня, хватая рукав мужчины, лишь зачерпнула вязкую субстанцию. Они исчезли, не оставив Ястребу и шанса осознать произошедшее. Только он и пустота. Только он и холодный страх от понимания, что он оказался бессильным перед тем, чтобы помочь дорогому для него человеку.
Комментарий к Глава 20: Свет и тьма
Не знаю, я просто обожаю отношения Даби и Кагами, эта жгучая ненависть и химия. Вах-вэй!
Глава 21: Друг за друга
Ощущение, как после жуткого похмелья. Тело ныло так, словно его перекрутили в мясорубке, Кагами с трудом разлепила веки и удивилась тому, что в принципе могла хотя бы пошевелить пальцами. В помещении царил полумрак, за окном еще темно, однако горящий светильник над головой позволил осмотреться и узнать типичный больничный интерьер.
Неужели они с Даби подрались так шумно, что ее пришлось тащить в больницу? Стоп… в больницу?!
— Быстро ты очнулась.
От испуга Кагами спас голос Кохэй, обернувшись на который, она заметила мужчину, сидящего на стуле. От его руки к капельнице тянулась трубка, также девушка обнаружила и иглу, которая выступала у нее из вены. Но еще руку покрывали бинты, другая тоже оказалась перевязана до локтя. Попытавшись присесть, Кагами скривилась от жуткого жжения на спине.
— Что, блин, произошло? — подождав, когда рана успокоится, девушка почувствовала, что у нее на теле куда больше ран, чем она подозревала. — Почему я в больнице?
— Попросил доктора переместить нас. В поместье вряд ли имелось подходящее оборудование, чтобы помочь тебе.
— Меня что ли так Даби избил?
Вопрос остался без ответа, Кагами подумала, что Кохэй недоволен в принципе тем фактом, что они с парнем устроили драку. Но рискнув бросить на него взгляд, она сообразила, что проблема, видимо, куда серьезнее.
— Что?
— Ты потеряла контроль над причудой и чуть не убила себя. А заодно и Ястреба.
Чуть не убила?.. Кагами с трудом могла в такое поверить, поскольку лишь мысль причинить парню вред заставляла ее ужаснуться. И она ничего не помнила до тех пор, как сорвалась на Даби.
— Я не помню, — накрыв лоб ладонью, пробормотала Кагами. — Я не помню этого.
— Вспомнишь. Возможно…
Звучало малообещающе, Кагами предпочла промолчать, когда мужчина поднялся и принялся разбираться с капельницей. Он аккуратно вытащил иглу из руки девушки, его движения казались медлительными и заторможенными. Переливание крови не прошло для него бесследно.
— Ты… в порядке? — осторожно уточнила девушка.
Он не спешил отвечать, что заставило ее почувствовать себя еще более неуютно. Только когда Кохэй вернулся обратно в кресло и тяжко вздохнул, он продолжил разговор:
— Это неправильно. То, как я к тебе отношусь. Я пытаюсь видеть в тебе своего ребенка, но… ты ведь не мой ребенок. И поэтому я чуть тебя не потерял. Побоялся… опять.
Слова мужчины не имели для Кагами смысла, она в недоумении смотрела на него, ожидая разъяснений, однако он довольно долго молчал, чтобы заставить ее нервничать.
— Я родился таким, — вдруг произнес Кохэй и указал на свое лицо, вероятно, имея в виду увечья. — Это… это причуда моей матери. Она передалась мне, и во время родов ей было больно. Понятное дело, процесс невероятно болезненный. Тьма помогает снизить боль, вырабатывая в организме огромное количество эндорфина. Но это снижает контроль над причудой… Ее причуда изувечила меня. Я родился таким. Она… наверное, была бы хорошей матерью, однако не выдержала того, что сделала со мной и наложила на себя руки. Во всяком случае, так мне сказали.