— Я обучал тебя, но… маленькими шажками, я присматривал за тобой и не отпускал от себя, потому что боялся, что с тобой что-то случится. Что ты убежишь, что тебя кто-то поймает, навредит тебе. Как родитель, который чересчур опекает ребенка и боится подпускать его к острым предметам. То, что произошло сегодня… В этом есть моя вина.
— Ты-то тут причем? — устало вздохнула Кагами.
— Я не занимался твоим обучением в должной степени, поскольку причуда тьмы куда более мощная, чем ты можешь думать. Она не контролируется волей или желанием. Я потратил годы, чтобы понять ее суть. Это можно описать… ее можно описать, как причуда-паразит.
— Паразит?
— Сущность, живущая в твоем теле, реагирующая на гормональный фон. Эмоции по факту вызваны гормонами: адреналином, эндорфином, норадреналином и другими. Некорректно говорить, что эта причуда боится света, она просто ослабевает при нем. Ты можешь ее использовать при солнце, но будешь использовать… ее суть, паразита, который находится внутри тебя. Этот паразит способен растворяться во тьме, увеличивать свою силу и размеры. Но самое главное для тебя — это восстановление причуды.
— Восстановление? Ты о… продлении действия?
— Верно. Поскольку это паразит, живой организм в какой-то степени, он не исчезнет из твоего гена.
— Чт… чего? — сказать, что услышанное вынудило Кагами опешить, это промолчать и задохнуться. У нее мурашки по спине пробежали. — Подо… ты говоришь, что эта причуда теперь… останется со мной навсегда? Ты… ты мне об этом не говорил!
— Потому что не был уверен.
— Охереть, а теперь уверен?! То есть… черт… а… то есть это… моя причуда?.. Стой-стой, а если я захочу переписать ее? Что произойдет?
— Я не знаю, — честно признался Кохэй. — Два варианта: либо причуда сменится, либо у тебя будет две причуды, одна из который останется с тобой навсегда. Прости, девочка, но я правда не знаю.
Опустив взгляд к перебинтованным рукам, девушка испытала двоякое чувство. Она хотела закричать от ужаса того, что тьма навсегда останется с ней. И в то же время в душе промелькнул яркий луч радости, потому что у нее появилась… причуда. Ее собственная причуда, та, которую никто не посмеет назвать украденной.
— То, что произошло сегодня, моя ошибка. Я не о конфликте, а о потере самоконтроля. Я понял свою ошибку, и исправлю ее, у нас есть как раз три-четыре месяца, чтобы подготовить тебя.
— Подготовить? — напряглась Кагами. — К чему?
Кохэй не ответил. Он молча смотрел перед собой, постукивая пальцем о подлокотник кресла, заставляя девушку сильнее нервничать.
— Нао, я кое-что спрошу, и ответь мне честно. Не важно, каков будет ответ, я хочу лишь знать правду. — Убрав руку с подлокотника, мужчина поднял сосредоточенный взгляд на собеседницу. — Согласившись принять мою причуду, ты стала последователем Все-за-Одного, помогая с реализацией его планов. Я знаю, что тебе все равно, кто победит, однако я не могу проигнорировать тот факт, что ты не может отпустить чувства к Таками Кейго.
Чем-то это напоминало начало «серьезной» беседы отца с дочерью об ухажере, который не нравился первому. Все, что смогла сделать девушка, это устало вздохнуть и развести руками.
— Ну… а на кой черт ты за него поручился? — в воспоминания болезненно врезались слова Даби. — Потому что его отец убийца? Потому что… он меня пытался убить? Почему?
— Сломанные люди лучше видят жестокую суть мира. Мне казалось, его чувства к тебе смогут стать добивающим фактором, и когда я узнал, что он связался с Лигой, то во мне промелькнула надежда. Он интересный парень. — Помолчав, Кохэй напряженно выдохнул и одарил девушку холодным взглядом. — Но ты же понимаешь, как обстоят дела, верно?
Кагами не без боли выдержала внимание мужчины, стиснув в руках простынь.
— Поэтому мой вопрос понятен: при необходимости ты сможешь убить Таками Кейго?
Чего она не ожидала, так это нервного смешка, вырвавшегося из груди. Грустно улыбнувшись, Кагами покачала головой и тихо засмеялась.
— Не смогу. Я дико зла на него за то, что было, но не смогу. Я готова продолжать помогать тебе, мне… Все, кто был мне дорог, мертвы… И какая разница, в каком мире жить, если рядом нет любимых? Моей мамы… Куросаки… Может, мы в итоге и станем врагами… и все это было обманом с самого начала, но я… Я хотела верить, что… возможно, возможно из-за меня или… он действительно откажется служить комитету. Но больше обманывать себя я не могу. А… а откуда ты знаешь, что он все еще?..
— Прямых доказательств нет, но я наблюдал за ним время от времени. Слишком много вопросов.
— Тогда, может?..