— Возможно и нет. А, возможно, и да, — пожал плечами Кохэй. — Я благодарен за честность, Нао. И не хочу требовать от тебя жестоких вещей. Просто будь осторожна, и знай, что тебе придется выступить против него.
Вот почему всегда так? Только думаешь, что видишь свет в конце тоннеля, а это оказывается фара поезда, несущегося тебе навстречу. Сил не хватило даже на слезы, в груди опустилась столь тяжелая грусть, что девушка едва не упала под ее тяжестью. От беспокойных мыслей ее отвлек звон металла, обернувшись на который, Кагами в недоумении уставилась на протянутую связку ключей.
— Что это?
— Ключи от твоей квартиры.
С опаской приняв связку, девушка все еще не понимала, о чем шла речь.
— Это твоя собственная квартира, адрес на бумажке. Я последний месяц думал над твоим положением, и сегодняшнее происшествие только подтолкнуло меня к тому, что тебе опасно жить рядом с Шигараки и его людьми.
— Я не понимаю. Ты хочешь, чтобы я съехала из особняка?
— Я никогда не хотел, чтобы ты туда заселялась. И сейчас появился повод. Я начну более продуманно и усердно тренировать тебя, однако не хочу, чтобы за этим кто-то наблюдал. Тем более… ты ведь всегда любила личное пространство. А это твой дом. Считай это знаком моей благодарности.
Личное жилье вовсе не означало, что у нее появится личное пространство, Кохэй так или иначе будет следить за ней, с этого момента еще пристальнее. В особняке ПФО, несмотря на круглосуточный шум и назойливое внимание, Кагами чувствовала себя куда более уединенно. К тому же она обнаружила, что в бывшей Лиге не все поголовно ублюдки. Спинер и Компресс довольно общительные ребята, по крайней мере с ними можно даже посмеяться над мелочами.
— Это значит… я должна перестать со всеми общаться? — уточнила Кагами.
— Не привязывайся ни к кому больше предыдущего. Я подозреваю, могут возникнуть проблемы с Ястребом, так что не хотелось бы ожидать еще сюрпризов.
— Думаю, после того как мы часть третьего этажа разнесли, никто особо не захочет со мной общаться, — невесело улыбнулась девушка и, погодя мгновение, осознала один немаловажный факт: — Подожди… мы же в больнице, это нормально?
— Мы скоро ее покинем, эта больница принадлежит доктору.
— Доктору? — вывод, пришедший следом, заставил Кагами поежиться. — Только не говори, что все те ному… в подвале здесь находятся.
— Об этом не тебе волноваться, — переведя дух, Кохэй поднялся с кресла, словно собирался уйти не из комнаты, а от разговора. — Я вызову тебе машину, вернешься в особняк за своими вещами, бери то, что сможешь унести. Обговори нюансы, как они с тобой могут связаться, и сообщи, что ты будешь занята своей подготовкой. Я позвоню тебе где-то через пару дней, когда обустроишься на новом месте. Что ж… на этом все.
Как-то сумбурно и быстро развивались события, Кагами молча проводила мужчину взглядом, и как только он покинул палату, начала одеваться. Тело агонизировало, особенно болели раны на спине, и не удивительно — помимо двух вертикальных разрывов, прячущихся за бинтами, кожа покраснела от ожогов.
Кагами понятия не имела, где находилась, даже в каком городе, поэтому, сев в подогнанную машину, только и могла что наблюдать за проносящимися улицами, сменившимися на долгий час лесной чащей. Спать, к удивлению, не хотелось, голову заполняли мысли. Нерадостные мысли. Беззаботная жизнь, судя по всему, кончилась, и теперь Кохэй возьмется за нее всерьез. Три-четыре месяца… о чем он говорил?
К моменту прибытия небо уже посветлело от предрассветных лучей. О поле боя напоминал стойкий запах гари, выжженные местами деревья и отсутствие части стены на третьем этаже. Даже удивительно, что стояла гробовая тишина: ни ветра, ни пения птиц.
Кагами подозревала, что ее никто не встретит, что выглядело бы крайне подозрительно, однако охрана все же не дремала и позволила пройти внутрь. Как будто ничего не случилось. Даже неловко.
— Жива, как посмотрю?
Недовольный голос за спиной заставил девушку измученно скривиться и едва не заплакать. Она оказалась настолько измотана, что и не заметила присутствия кого-то постороннего в холле.
— Ты меня что, тут всю ночь ждал? — вымученно вздохнув, уточнила Кагами.
Обернувшись, она обнаружила Даби, подпирающего плечом стену, по другую сторону от входа. Видимо, она сильно устала, раз не заметила столь пугающую ауру и блестящий в темноте взгляд.
— Старик сообщил, что ты приедешь. Чтобы уехать. Испугалась?
У девушки имелось иное мнение, и она с радостью выложила бы ленту язвительных отговорок, но по итогу, едва открыв рот, махнула рукой.