— Да кому… да кому это важно-то сейчас, — болезненно скривился Ястреб, покачав головой. — Разве ты не хочешь быть свободной?
— Я хочу быть счастливой, — улыбнулась девушка, — к тому же я уже свободна. Я ведь по своей воле сотрудничаю с председателем. Верно?
— Да-да, моя ты гордость, доказала свою пригодность, что всем героям герой и агентам агент, а теперь завязывайте разводить сопли.
Ворчливый тон напомнил Кагами о бабушке, которая постоянно была чем-то недовольна. Неприятная женщина, хоть и выглядела забавно со стороны. После того, как отец сбежал от них с Мэй, мать незадачливого мужа тоже как под землю провалилась.
— Кстати, у нас есть проблема, — перевел на себя внимание Уширомия, обратившись к председателю. — Директор считает, что нахождение здесь Кагами навлечет на гражданских угрозу. Я попросил дать нам час, чтобы уладить ситуацию, но… честно говоря, ЮЭЙ сейчас самое безопасное место.
— Я поняла тебя, — кивнула Лэн и недовольно скривилась, — об этом можете не беспокоиться, размести Беркута в общежитии. С этой крысой я поговорю сама… Скормила бы его котам дворовым.
Ядовитость тона заставила удивиться не только Кагами, но и Ястреба, которые, переглянувшись, тактично промолчали. Только Уширомия не выглядел сильно впечатленным, даже любопытно, что за конфликт у председателя с директором ЮЭЙ. Последний не сильно стремился отдавать детишек в качестве цепных псов государству?
— Проблема со Все-за-Одного понятна, — продолжила Лэн, — но у нас остается не менее важная фигура, это Кохэй Нобара. Его причуда делает нас и все системы защиты бесполезными в ночное время суток и при темноте, проникновение в Тартар тому подтверждение.
— Против него отлично подойдут люди с огненными причудами, — подметила Кагами. — В борьбе с ним нам бы очень помог Старатель.
— Боюсь, у Старателя иные планы, — невесело сообщил Таками, — они с младшим сыном намерены решить вопрос с Тоей Тодороки.
— Мы можем объединить усилия, иначе это будет бессмысленно. Моя причуда тьмы отлично подойдет против пламени Даби… Тои… не важно. В то время как Старатель можешь по щелчку пальцев сжечь Кохэй. Мы решим сразу две проблемы.
— Боюсь, так не получится.
— Да почему нет? — не унималась Кагами.
— Потому что Старатель, видимо, воспринимает это как личное, и никому не позволит убить старшего сына… каким бы он поехавшим на голову ни был, — без яркого энтузиазма заключила Лэн. — Тоя Тодороки для него первый приоритет, и с Нобарой нам придется сражаться своими силами. Это встанет для нас первостепенной задачей.
— Да, и как? — Кагами понятия не имела, как можно не то что убить, а хотя бы ослабить Кохэя, и тем более с их скромным набором причуд. — Я в разы уступаю ему. Если… ну, если только… кстати, как вариант.
— Что?
— Я… могу сменить причуду. На огненную, и тогда…
— Нет, не подойдет, — холодно оборвала ее женщина.
— Что? Почему?!
— Пойми, Беркут, на данный момент твоя причуда не имеет аналогов, ты одна из сильнейших и опаснейших бойцов комитета… того, что осталось от комитета. Променять бойца со способностью незаметно перемещаться и нейтрализовать противника во тьме на простой огонь?..
— Я не соглас!..
— Послушай меня, — вновь пришлось председателю перебить девушку, и позволить себе устроить скандал Кагами не могла хотя бы потому, что женщина разговаривала спокойно. Хотела объяснить точку зрения. — Ты тренировала причуду тьмы больше полугода. Во-вторых, если Нобара говорил правду, ты можешь остаться с этой причудой на всю жизнь, и это невероятное везение для нас. И подумай сама. Для того, чтобы усвоить новую причуду, ты как минимум на три дня выйдешь из строя, тебе придется привыкать к новой причуде, а огонь — не та вещь, которую можно легко контролировать, тем более в больших масштабах. Себя ты не сожжешь, но могут пострадать другие.
— Но… блин. Что делать-то? — к сожалению, председатель приводила разумные аргументы, и если Кагами могла застать врасплох Кохэя вначале боя, то потом как ей быть?
— Для начала отдохнуть. Вам всем. Даю тебе и Уширомии время до завтрашнего полудня, потом встретимся здесь, чтобы обсудить план действий. Ястреб, — обернувшись к парню, Лэн секунду помолчала, — я понимаю, что ты не станешь следовать моим приказам. Но если поможешь нам, я буду признательна.
— Я помогу.
Видимо, все ожидали большего, сухой ответ заставил собеседников не столько удивиться, сколько поежиться от повисшего напряжения. Происходящее не нравилось Ястребу, точнее, как понимала Кагами, ему не прельщал его выбор в сторону продолжения работы под руководством председателя. Понять можно: он стремился подарить свободу героям, а самый близкий для него человек добровольно нацепил на себя ошейник.