— Я не собираюсь использовать твою причуду и сводить себя с ума.
— Глупая девочка… тогда ты умрешь. Используй ее.
— Заткнись, — зашипела Кагами, пытаясь успокоиться и взять под контроль силу причуды, чтобы вспомнить то чувство, которое помогло ей однажды.
— Ох… — тяжко вздохнул мужчина, — я не убью тебя, девочка… но ты пожалеешь, что я оставлю тебя в живых.
Чувство, которое помогало обуздать первородный гнев… нет, даже не так. Это не чувство. Кагами попыталась вспомнить, что ей говорили, вновь сосредоточившись на руке. Чтобы победить Кохэя, ей нельзя поддаваться эмоциям, поскольку эмоции усиливали тьму, подавляли все остальное. А для того, чтобы воспользоваться силой, требовалось осознать свои способности, прочувствовать их на физическом уровне. Почувствовать тепло, которое разрастается внутри и, срываясь с ладони, вспыхивает обжигающим вихрем пламени.
Возможно, Кагами удалось застать Кохэя врасплох впервые в жизни, заставить удивиться и искренне растеряться, когда, оказавшись в паре метрах от него, он получил в лицо вспышку пламени. Девушка буквально слышала, как кричит тьма, словно упавшие в раскаленное масло продукты, однако вопль мужчины вряд ли бы что-то заглушило. Огонь не только подавил все тьму на его теле, но и обжог кожу из-за неготовности встретиться с таким типом атаки.
Идеальная атака, если подумать. Была бы идеальна, если не одно «но» — Кагами показалось, что тем продуктом, упавшим в раскаленное масло, стала ее рука.
С трудом удержав крик, девушка громко застонала, сжав предплечье, словно пытаясь раздавить боль. От кожи поднимался дым, однако огонь не тронул конечность, что никак не вязалось с агонией, от которой у Кагами навернулись слезы.
— Ты… ты что… ты что натворила?..
Что она натворила? Ослушалась председателя, придя к выводу, что тьму можно победить только светом. Кагами понимала, что причуда тьмы для комитета безопасности невероятная находка, и они были готовы пожертвовать другими героями и агентами, чтобы сохранить ценное приобретение. У нее же имелось иное мнение. Несмотря на то, что есть риски, которые Лэн озвучила во время беседы в аудитории, Кагами принимала их. Поэтому попросила Таками о помощи, чтобы он поговорил со Старателем и поделился своей кровью.
Надежность плана вызывала у многих сомнение. Им пришлось уйти из ЮЭЙ и скрываться от председателя пару дней, которые Кагами пребывала в коматозном состоянии. Хотя помнила, что усвоение причуды тьмы далось в разы хуже.
Они могли выследить злодея, заманить в ловушку, а потом напасть. Но девушка надавила на то, что Кохэй никого к себе близко, кроме нее, не подпустит, он чувствовал окружение в радиусе восьмисот метров, даже если на улице не стояла кромешная тьма. Находись кто-то рядом, он просто бы сбежал. Кагами являлась идеальной приманкой. Сыром и мышеловкой одновременно. И крыса попалась.
— Ты… что ты сделала с собой?
Хватаясь за обожженное лицо, мужчина говорил с такой злостью, которую Кагами никогда от него не слышала. Одежда на его плечах дымилась, тьма вокруг исчезла, и, скорее всего, он испытывал не меньшую агонию из-за сожженной заживо сущности причуды. Тем не менее это его, похоже, ни разу не беспокоило. Единственный способ подобраться к мужчине — вывести его из равновесия, и, похоже, Кагами избрала верную стратегию. Но это не обрадовало, а испугало ее.
— То, что должна была, — сжав в кулак здоровую руку, девушка почувствовала тепло, разливающееся внутри, а за ним и неприятное покалывание. — Чтобы остановить тьму, я должна стать светом, так?
Глянув влево и приметив постройку, Кагами перевела взгляд на мужчину и скривилась.
— Ты дура… я тебе дал идеальную причуду! — закричал вне себя от гнева Кохэй. — А ты губишь то, что так дорого мне!
— Как и ты погубил то, чтобы было дорого мне!
Подняв здоровую руку, Кагами хотела повторно ударить по противнику пламенем и отступить назад, однако она первая подверглась атаке. Густая тьма ударила ей в лицо, отбросив назад. Удар спиной об асфальт выбил воздух из легких, поэтому из горла вырвался сдавленный стон вместо крика, когда правую руку придавило собственным телом. Казалось, будто ее раздробило внутри, боль острой иглой пронзила мозг, отчего Кагами позабыла об окружении.
Шумно дыша сквозь стиснутые зубы, она заметила приближающуюся фигуру и вновь глянула влево. Почти, почти… Но вокруг такая тьма, что один черт что-то можно увидеть. Ей нужно встать, нужно вновь зажечь пламя, чтобы осветить округу.