— Посмотри на себя, ты едва держишься на ногах, — пренебрежительно отметил Кохэй, наблюдая, как девушка встала на колено и посмотрела на него обозленным взглядом. — А я так на тебя надеялся…
Вихрь тьмы Кагами была вынуждена остановить тьмой, чтобы удержаться на месте. Она чувствовала, как черные щупальца цепляются за нее, в то время как ее тьма пыталась дотянуться до противника. Давление росло, и попытка высвободить большую мощь причуды, казалось, вообще не приносила пользы.
— Ты ослабла. Поглотив другую причуду, ослабила основную, и она будет слабнуть, если ты вздумаешь еще использовать огонь. Неужели ты хочешь лишиться своей причуды? Это дар, который я тебе дал.
Благодаря эндорфину Кагами почувствовала себя чуть лучше, а слова мужчины вызвали в ней внезапную вспышку злости. Но она не оскалилась, а засмеялась, попутно заставляя тьму вырываться из тела, разрывать кожу, чтобы повышать уровень эндорфина.
— Ты дурак… лишиться моей причуды? — стиснув зубы в преддверии неизбежной агонии, Кагами истерично засмеялась и закричала: — Моя причуда досталась мне от матери, а твоя сгорит вместе с тобой!
Тепло, разливающееся по мышцам, вырвалось наружу всполохом мощного пламени, ударив в Кохэя. Продолжая удерживать мужчину тьмой, и в то же время разливать по округе огонь, Кагами буквально слышала, как рвется ее плоть и сгорает тьма внутри. Голову заполнило лишь осознание боли, за ярким огнем исчез и образ противника, и окружения, девушка надеялась задержать Кохэя как можно дольше, но ее хватило буквально на несколько секунд.
Конечности словно через мясорубку пропустили, в ушах стоял крик — то ли собственный, то ли Кохэя. Упав не в состоянии даже на коленях стоять, Кагами с трудом разлепила веки, заметив сквозь слезы мужчину, которого прямой удар пламенем поверг в неменьшие мучения. Тьма вокруг него с трудом поддавалась контролю. Прикрывая ладонью лицо, с которого слезала кожа, он обозленно закричал, поднял руку в направлении беспомощно дрожащей от боли девушки.
Единственный способ победить — лишить врага бдительности, заставить отвлечься от окружения, сосредоточить внимание на противнике перед его глазами. Зная, что для Кохэя передать причуду преемнику стало задачей номер один, мечтой, которую он лелеял долгие годы, Кагами решила ударить его по самому больному. Отнять у него эту мечту, чтобы он больше ни о чем не посмел думать.
И это сработало, что подтвердил прогремевший выстрел, ударивший Кохэя в грудь. Упав на колени и схватившись за рану, мужчина даже позабыл о горящей одежде, после чего его голову пробила вторая пуля, окончательно положив на землю.
Засмеявшись сквозь боль, Кагами, к сожалению, не смогла долго порадоваться. Полученные повреждения вызвали нестерпимую агонию, она застонала и заплакала, с трудом перевернувшись на спину и положив руки на грудь. Она пыталась схватиться хоть за что-то, чтобы унять сжимающиеся пальцы, но прилегающий к телу костюм даже ногтями не зацеплялся.
Все болело, словно каждую кость переломали битой, каждую мышцу изрезали острым лезвием, а кожу сожгли щелочью. Мозг разрывало от сигналов нервной системы, оповещающей о множестве повреждений, Кагами хотела бы потерять сознание, хоть на мгновение почувствовать облегчение, но не получалась. Она подозревала, что причуда тьмы не обрадуется пламени, но и представить не могла, что будет настолько плохо!
— Нао! Нао!!! Отзовись! Нао!!!
Выбегая со стороны леса, лежащего слева за постройками, Таками несся, очертя голову к девушке, которая никак не реагировала на его крики. Он с трудом различал хоть что-то в опустившейся темноте, и только благодаря последней вспышке пламени ему удалось найти врага в прицеле винтовки и выстрелить.
План, конечно, не понравился Таками от слова совсем. Он предлагал привлечь Старателя, но Кагами верно подметила, что внезапное исчезновение «по делам» сразу четырех героев вызвало бы у председателя подозрения. Девушка выбрала местом встречи с Кохэем заброшенный полигон не только по причине того, что она его знала из-за тренировок на его территории. Пространство, отгороженное лесом лишь с одной стороны, отлично просматривалось на несколько километров вокруг.
Кагами верила, что Тень потеряет бдительность и перестанет следить за окружением, когда она воспользуется пламенем. Все что требовалось Ястребу и Бест Джинсу, это скоординировать свои действия, чтобы застать Кохэя врасплох. По плану Джинс наблюдал за полем боя с северной стороны, с крыш заброшенных административных зданий, расположенных в полутора километрах.