Помолчав, Уширомия устало вздохнул.
— Пойдем, я покажу тебе кое-что.
Кагами не видела смысл сопротивляться. Парень покатил кресло к выходу, и девушка невольно оказалась заинтригована. Однако путь оказался неожиданно коротким, буквально до двери: выбравшись в коридор, Уширомия развернул кресло, чтобы Кагами увидела то, от чего у нее глаза на лоб полезли.
Десятки разноцветных стикеров украшали стену, а также дверь ее палаты. На каждом написаны пожелания о скорейшем выздоровлении, призыв бороться и не сдаваться, слова восхищения и простой поддержки. Внизу лежали цветы, а еще пара мягких игрушек, Кагами даже нашла два рисунка, изображающих, вероятно, ее детской рукой.
— Что… что это… такое?
— Слова поддержки.
— Да это я поняла. Откуда?
— Врач сказал, что это делали пациенты и их посетители, когда узнавали, что Беркут лежит в этой палате после сражения со злодеем. Видимо, не все тебя ненавидят.
Сказать, что она опешила, ничего не сказать. Кагами, наконец, удалось позабыть о боли, пока она рассматривала стикеры и маленькие подарки, среди которых особое внимание привлек плюшевый кот. Игрушка обычная, но одна деталь в ней добила самообладание девушки. Зажмурившись, в тщетной попытке удержать слезы, она с трудом указала на игрушку.
— Можешь… дать ее мне?
Ей удалось только указать дрожащими пальцами направление, но Уширомия, присмотревшись к подаркам, сразу понял, о чем шла речь. Несмотря на дикую боль и слабость, когда парень положил плюшевого кота ей на колени, Кагами через силу вытащила из-за ошейника игрушки красное перо.
— Можешь… завезти меня обратно и оставить… хотя бы на минуту?
У нее не хватило сил сдерживать слезы, и как только парень покинул палату, Кагами шумно вздохнула и позволила эмоциям взять верх. Из груди рвались рыдания, по щекам скатывались слезы, и несмотря на боль в ребрах, девушка не могла остановиться. Она плакала. И улыбалась. Дрожащие пальцы поглаживали перо, и единственное, чего боялась Кагами, это выронить его.
— Если ты слышишь меня… я в порядке. Спасибо тебе.
Переведя дух, она попыталась поднести перо к губам, чтобы поцеловать, но боль взяла верх, и рука вновь упала на колени. Шумно выдохнув, Кагами откинула голову назад. Но не расстроилась. А разозлилась. И это помогло слезка успокоиться, взять под контроль как минимум слезы.
Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, Кагами уверенно сжала между пальцев красное перо, хотя сил у нее практически не было.
— Может, сил в теле и не осталось, но я не сдамся… Я буду бороться, Кейго. Выберусь отсюда, заметить не успеешь. — Медленно выдохнув и почувствовав, как грусть отступает под натиском холодного спокойствия, Кагами прошептала: — Я стану героем, достойным своего имени. Я уже… стала.