Хорошая больница, о качестве предоставляемых услуг говорил как минимум ремонт и новое оборудование. Однако пациенты, которых видела Кагами, лишний раз напоминали — они боролись с тяжелой болезнью. Девушка пыталась себя обманывать, но не могла. Мэй долго не протянет. Их причуда копирования истощала организм с каждой новой усвоенной способностью, одна сменяла другую. Иногда у женщины проявлялись способности от стертых причуд. Вероятно, приложив усилия, Кагами могла попытаться вспомнить предыдущие причуды, но…
Она боялась. Боялась, что это в итоге убьет ее. Подведет к черте, как подвело Мэй. В какой-то степени даже чудо, что женщина протянула так долго. Но как бы Кагами не готовила себя к смерти матери, одна только мысль вызывала жгучее отрицание. Она отказывалась принимать этот факт.
— Твоя мать невероятно сильная женщина, Беркут.
Да уж. Кагами согласилась бы с этим, не осознай в следующий миг, что утверждение не прозвучало в ее мыслях. Обернувшись на голос, она увидела мужчину в медицинской маске и халате, сидящего на скамье у стены. Их разделяла пара метров, в первый миг девушка даже подумала, что это врач, но у нее сердце в пятки упало, когда она рассмотрела шрамы, расползающиеся по лицу незнакомца. Удлиненная челка с проседью, ниспадающая на лоб, не могла спрятать ни возраст, ни увечья мужчины.
— Присядь, пожалуйста, — похлопал он по месту рядом.
Кагами вогнала в ступор столь неожиданная встреча. Она испугалась, но не могла себя заставить и пальцем пошевелить, панически цепляясь за мысль, что если бы мужчина хотел напасть, он без труда убил бы ее.
Медленно выдохнув, девушка подчинилась просьбе и села по левую руку от Тени.
— Если что-то случится с моей мамой…
— Я не собираюсь причинять ей вред, — спокойно перебил ее мужчина, — как и всем, кто находится поблизости. Если, конечно, ты не выкинешь глупость.
— Что тебе нужно?
— Поговорить.
— Поговорить? — не поверила Кагами, обернувшись к собеседнику в пол-оборота. Он в свою очередь продолжал смотреть перед собой безынтересным взглядом. — О чем мы вообще можем говорить? Я должна арестовать тебя здесь и сейчас.
— Твое право, герой. Но я не сдамся без боя. Не хотелось бы, чтобы кто-то пострадал, а кто-то определенно пострадает. Будет неловко увидеть заголовки, что при разборке со злодеем пострадали больные беспомощные пациенты. К тому же, ты должна быть сейчас в Хосу. У начальства возникнут вопросы, не думаешь?
Впившись пальцами в край лавки, Кагами скривилась, признавая неприятную правду. Ей нельзя поднимать шум, и в то же время в нескольких сантиметрах от нее находился преступник, за которым комитет безопасности охотился четыре месяца. Даже больше.
— Что тебе нужно? — проглотив гордость, спросила девушка.
— Что мне нужно? Нет, это неправильный вопрос. Что нужно тебе?
— Чего?
— Что ты делаешь до сих пор в комитете безопасности? Героиня Беркут — это ведь фальшивка, которую, похоже, не очень ценят.
— Не ценят? Ты хоть в интернет заходишь? Я сейчас на двенадцатом месте в рейтинге, я для комитета удачное вложение, я…
— Тогда почему они не продляют на тебя подписку?
Пусть и сказанное в необычной форме, но заявление вогнало Кагами в ступор. По спине пробежал холодок. Она опешившим взглядом впилась в Тень, который будто и не замечал ее реакцию, и лишь из-за затянувшейся паузы сказал:
— О, возможно, я слишком эксцентрично выразился. Они же не хотят давать тебе кровь Ястреба, чтобы поддержать твою причуду, верно?
— Откуда?..
Черт! Дура! Прикусив язык, девушка мысленно обругала себя. Она настолько удивилась, что даже не подумала, будто это может быть провокация. Почувствовав себя загнанной в угол, она потупила взгляд. И уже всерьез обеспокоилась своим положением, словно рядом с ней сидел огромный сторожевой пес, готовый вцепиться ей в глотку.
— Это неправда, — сухо прошептала Кагами, — я под… я поддерживаю свою причуду.
— Не тем способом, которым хотела бы. И дай догадаюсь, твой любовник даже не знает, что ты делаешь. Он даже не задумывался о том, что твоя причуда имеет лимит, хоть и знает об этом.
Кагами промолчала. Она не хотела обсуждать это. Потому что у нее еще было время, и в первую очередь ей следовало расставить все точки над «и» с Харукой Лэн, ведь Ястреб здесь не при чем. Не при чем… Или она тупо боялась, что он откажется давать свою кровь на официальном уровне. Или согласится, не сможет пойти против приказа, но мысленно будет против. А ведь парень действительно ни разу не поднял этот вопрос, а сама Кагами боялась… Боялась быть отвергнутой, остаться ни с чем. Потому что, блять, она зависела от Ястреба.