– Позже кое-какие детали проявятся более отчетливо, – пояснила Вордени. – Частоты смещаются в сторону красного по мере приближения основного события. Не знаю точно зачем.
Сутъяди отвернулся в сторону. На фоне веера вспышек, то и дело пробегавших по экрану, капитан выглядел почти несчастным. Наконец он спросил:
– Долго еще?
Подняв руку, Вордени показала в сторону мечущихся символов с закодированным отсчетом времени.
– Примерно шесть часов. Это обычно. В нашем случае – чуть меньше.
Крюиксхэнк с облегчением выдохнула:
– Бог мой, как это прекрасно!
Стоя у самого моего плеча, она впилась в экран взглядом, переживая за происходящее с неведомой конструкцией. Казалось, пробегавшие волны света стерли с ее лица все эмоции, кроме изумления.
– Пора готовить наш заявочный буй, капитан. Доставьте его сюда, – вмешался озабоченный Хэнд. С момента нашей первой стычки я не наблюдал на его лице похожего выражения. – И не забудьте оборудование для запуска.
Наконец Сутъяди повернулся к воротам задом.
– Крюиксхэнк! Крюиксхэнк!
– Сэр…
Озадаченно моргнув, лимонская красавица устремила взгляд на капитана, но через мгновение не удержалась и снова посмотрела на экран.
– Отправляйся на борт «Нагини» и помоги Хансену изготовить буй к запуску. И скажи Вонгсават, чтобы выписала разрешение на старт и полетный план на сегодняшний вечер. Проверь, сможет ли она пробиться через помехи и связаться с частями «Клина», находящимися в районе озера Массон. Пусть сообщит, что мы уходим, – тут Сутъяди повернулся ко мне. – Не хочу попасть под собственный огонь в такой замечательный момент.
Я с интересом посмотрел на Хэнда: как он выкрутится на этот раз? Беспокойство оказалось напрасным.
– Капитан, отставить связь.
Голос Хэнда прозвучал совершенно отстранение. Я мог поклясться, что чиновник всецело поглощен зрелищем светившихся множеством огней ворот. Но в нейтральном голосе ясно звучала внятная интонация приказа.
– Оставим это до момента, когда сможем информировать их по факту нашего взлета. Путь Вонгсават готовит свою параболу.
Сутъяди не был глуп. Он понял подтекст и вопросительно взглянул в мою сторону. Я лишь пожал плечами, мысленно оценивая витиеватую уловку Хэнда. Для чего, в конце концов, нужны Посланники?
– Подумай сам, Сутъяди. Если они знают, что ты на борту, – проще тебя сбить и тем гарантировать, что ты достанешься им.
– У «Клина» Кареры нет такого права, – сухо отбрил Хэнд, – по крайней мере в рамках контракта с Картелем.
– Возможно, речь о правительстве? – неожиданно зло спросил Шнайдер. – Хэнд, мне казалось, война – внутренний конфликт этой планеты.
Хэнд наградил пилота усталым взглядом. Сутъяди включил переговорник.
– Вонгсават, ты на связи?
– На связи.
– А где остальные?
Из наушника послышались еще четыре голоса. Напряженные – Хансена и Сяна, лаконичный – Депре и где-то между ними затерялся голос Сунь.
– Рассчитай старт и параболу. Отсюда прямо в Лэндфолл. Ожидаемое время эвакуации – через семь часов. – В наушнике послышались довольные возгласы. – Подготовь варианты на случай возможного суборбитального трафика вдоль расчетной кривой. И еще: соблюдай радиомолчание. Все ясно?
– Уходим по-тихому, принято, – отозвалась Вонгсават.
– Хорошо.
Зыркнув глазом в сторону Крюиксхэнк, капитан отправил лимонскую девочку выполнять приказ.
– И последнее. Хансен и Крюиксхэнк готовят к запуску заявочный буй. Конец связи. Никому не спать.
Сутъяди позволил себе изменить позу и повернулся в сторону археолога.
– Госпожа Вордени, у вас болезненный вид. В раскопе необходимо ваше присутствие?
– Я… – Вордени заметно осела, едва держась за пультом. – Нет, я закончила. Пока не понадобится закрыть эти чертовы ворота, я не нужна.
– О-о, в этом пока нет необходимости, – отозвался Хэнд. Он стоял, задумчиво глядя на конструкцию с недвусмысленным выражением хозяина на лице.
– После сброса маяка останется сообщить в Картель, чтобы сюда прислали полноценную группу. Не знаю… Наверное, при поддержке «Клина» удастся зачистить эту проблемную зону достаточно оперативно.
На последних словах Хэнд рассмеялся.
– Попробуй сообщить Кемпу, – сказал Шнайдер. Хэнд продолжал тихо смеяться:
– Спешу и падаю…
Тут в разговор вмешался Сутъяди:
– Госпожа Вордени, в любом случае предлагаю вам вернуться на борт «Нагини». Пусть вами займется наш медик, Крюиксхэнк, и передайте, что я распорядился лично.
Судя по голосу, Сутъяди был настроен более чем нетерпеливо.
– Да, спасибо.
– И приношу вам свои извинения.
Археолог покачала головой, приподнимаясь от консоли управления.
– Думаю, один из нас должен был это сказать.
Она ушла, не удостоив нас взгляда. Шнайдер сначала посмотрел в мою сторону, потом, после секундного колебания, тоже ушел.
– Сутъяди, ты знаешь, как разговаривать с гражданскими. Откуда?
Капитан невозмутимо смотрел мне прямо в глаза.
– А почему спрашиваешь?
– Оценил представление.
Буркнув нечто неразборчивое, он перевел взгляд на ворота. Похоже, капитану совсем не нравилось происходящее, а с уходом Крюиксхэнк он просто дал это понять. Зажатость, с которой Сутъяди уставился на ворота, напоминала состояние неважного бойца, готовящегося к схватке.
Разведя руками так, чтобы он это видел, я выждал паузу, после чего легко похлопал нашего капитана по плечу.
– Сутъяди, можешь не говорить, будто тебя беспокоит эта вещица. Только не человека, вставшего против «Пса» Вьютина и его шоблы. В свое время ты мог бы стать моим идеалом.
Наверняка он посчитал это неудачной шуткой, однако промолчал.
– Не парься. Ворота – это машина. Такая, как портальный кран. Или как… – Я замялся, подбирая ассоциацию. – Как автомобиль. И это все, что они собой представляют. Через несколько столетий мы будем сами строить такие машины. При удачном раскладе – сможешь дожить.
Сутъяди холодно ответил:
– Ошибаешься. Оно не похоже ни на что человеческое.
– Черт побери, не собираешься ли ты удариться в мистику? – тут я как бы ненароком бросил взгляд в сторону Хэнда, почувствовав кожей, как он мгновенно напрягся. – Конечно, эта штуковина не похожа ни на что, созданное человеком. Это построили не люди, а марсиане. Но марсиане – лишь отличная от нас раса. Наверное, они умнее нас. Наверное – ушли далеко вперед в своем развитии. Что вовсе не делает этих существ ни демонами, ни богами. Нет? Разве не так?
Сутьяди повернулся ко мне:
– Не знаю.
– Сутъяди, честное слово, ты начинаешь напоминать идиота. Мы стоим перед технологическим объектом.
– Нет, – он покачал головой. – Мы стоим на пороге, который вот-вот переступим. И еще об этом пожалеем. Разве ты не чувствуешь? Разве не чувствуешь… Там что-то ждет.
– Нет, ничего такого. Я могу чувствовать собственное ожидание. Раз эта штука плохо на тебя влияет – не лучше ли заняться чем-то общественно полезным?
– Да, хорошо бы.
Мне показалось, что Хэнд предпочитает остаться и созерцать свою новую корпоративную игрушку. Оставив его у ворот, мы с капитаном прошли к выходу из раскопа. Некоторым образом мне передалась какая-то часть нервного состояния Сутьяди, так что едва мы оба оказались на первом повороте тоннеля, закрывавшем вид на ворота, как я почувствовал, будто кто-то стоит за моей спиной. То же самое ощущение возникает, когда поворачиваешься к огневой точке – зная, что оружие снаряжено и поставлено на боевой взвод. То, что система опознает тебя как «своего», не имеет значения. Ты знаешь, что находящееся за спиной способно превратить любого в маленькие кусочки мяса и костей и что, несмотря на совершенное программирование, бывает всякое. А дружественный это огонь или вражеский огонь – они убивают одинаково.