Привалившись к возвышению на палубе, я едва сумел закрыть глаза. За прикрытыми веками продолжали гореть цифры отсчета. Один час и пятьдесят три минуты. Все меньше и меньше.
Перед глазами снова появилась Крюиксхэнк. Весело скалящая зубы, сосредоточенная на боевой задаче, курящая, дрожащая от оргазма, летящая по небу…
Стоп.
Послышался шелест чьей-то одежды, и глаза тут же открылись. Передо мной стоял Сян.
– Ковач, – наклонившись, он повторил еще раз, – Ковач, я сочувствую. Она была хорошим сол…
В ладонь правой лег интерфейсный автомат. Я приставил ствол к голове Сяна.
– Заткнись. – Вздохнув, я не сразу смог продолжить. – Скажешь еще слово – и раскрашу люк твоими мозгами.
Я замер, держа в руке казавшийся свинцовым автомат. Вместо меня его держали биопластины.
Наконец Сян выпрямился и отошел, оставив меня одного.
В голове пульсировали цифры. Один час и пятьдесят минут…
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Хэнд начал собрание за час и семнадцать минут до контрольного срока.
Вовремя, ничего не скажешь. С другой стороны, он дал людям возможность пообщаться в неформальной обстановке. С момента, когда я ушел с верхней палубы, оттуда не раз доносились возбужденные крики. Находясь в грузовом отсеке, я улавливал лишь тональность, однако без усиленного нейрохимией слуха не мог разобрать смысла. Так продолжалось довольно долго.
Время от временя я слышал, как кто-то спускался на грузовую палубу, а затем возвращался обратно, однако мимо меня они не проходили, а сил или желания к пробуждению у меня пока не было. Единственным, кто не хотел давать мне передышку, оказался Семетайр.
– Разве я не сказал, что здесь появилась работа?
Мои глаза закрылись.
– Где же мой круг, работавший против военных? А, волк из «Клина»? И где теперь твоя ярость – теперь, когда она так нужна?
– Я не…
– Теперь ты ищешь меня?
– Я не занимаюсь этим дерьмом. Теперь.
Смех – словно грохот падающих корковых стеков.
– Ковач?
Я открыл глаза. Это был Люк Депре.
– Думаю, тебе стоит подняться к нам, – сказал он. Казалось, шум над моей головой немного утих.
– Мы ни в коем случае, – тихо говорил Хэнд, оглядывая всех присутствовавших, – повторяю, ни при каких обстоятельствах не уйдем отсюда, не оставив на той стороне ворот заявочный буй «Мандрагоры». Прочитайте свой контракт еще раз. Фраза «все возможные средства» есть его главная и наиболее существенная формула. Что бы ни приказывал капитан Сутьяди, вы в любом случае будете казнены, а ваши стеки – выброшены на свалку, если мы вернемся отсюда, не использовав «все возможные средства». Вам все понятно?
– Нет, далеко не все. – С противоположной стороны кабины послышался голос Амели Вонгсават. – Видите ли, единственным из возможных средств в нашем случае остается взять ваш гребаный буй и физически переместить его на другую сторону. То есть на руках. При том, что маяк вообще не работает. Такая возможность не представляется ничем, кроме самоубийства. Никто не найдет наших стеков.
– Мы способны просканировать нанобы…
Слова Хэнда потонули в гуле возмущенных голосов. Он протестующее поднял вверх обе руки. В этот момент тишины потребовал капитан Сутъяди, сразу получив то, что хотел. Однако первым заговорил Сян.
– Мы – солдаты, – сказал он в наступившую тишину. – Не камикадзе, воюющие за Кемпа. Это не выбор воина.
Он посмотрел вокруг, и показалось, что Сян удивлен своему порыву больше, чем кто-либо. Настала очередь Хэнда.
– А на плато Дананг, жертвуя собой ради остальных, ты сделал не «выбор воина»? Тогда ты отдал свою жизнь. Сейчас я покупаю у вас то же самое.
Сян взглянул на Хэнда с открытым презрением.
– Я отдал жизнь за солдат, воевавших под моим началом. Там не воняло коммерцией.
– О-о, Дамбалла… – Хэнд поднял глаза к небу. – За что, как вы полагаете, идет эта война? Вы, гребаная серая скотинка! Кто, в конце концов, оплачивал атаку на Дананг? Покопайтесь у себя в душах. Вы воюете за меня! За корпорации и за их долбаных марионеток!
Выйдя вперед, я прошел в самый центр спора.
– Хэнд, по-моему, как менеджер по продажам ты немного староват. Отдохни.
– Ковач, я вовсе не…
– Сядь на место.
Я произнес это без всякой аффектации, но, судя по всему, слова имели вес. Хэнд подчинился.
Все лица с надеждой обратились на меня. Нет, только не это. Опять.
– Мы никуда не уйдем. Не можем. Я хочу оставить этот лагерь так же, как и вы, но мы не можем уйти. До момента, пока не сбросим буй.
Замолчав, я переждал шквал возмущенных вопросов, не пытаясь никого утихомирить. Это сделал Сутъяди. Наступила зыбкая тишина.
Для начала я обратился к Хэнду:
– Почему не рассказать, кто и зачем подбросил нам систему МАНОП? Давай, пусть знают.
Сотрудник «Мандрагоры» молча смотрел на меня.
– Ладно. Тогда скажу я.
Напряженная, хрупкая тишина. Я ощутил это, оглядев лица сидевших вокруг. И показал на Хэнда.
– У нашего доброго спонсора есть враги в его корпоративном доме, в Лэндфолле. Враги, которые желают оставить его здесь. Нанобы – способ обеспечения этого желания. Пока план не сработал, но в Лэндфолле об этом не знают. Как только мы стартуем, они сразу поймут, в чем дело, и я сомневаюсь, что мы сумеем преодолеть незамеченными хотя бы половину параболы. Правильно, Матиас?
Хэнд кивнул.
– А как же коды «Клина»? – спросил Сутъяди. – Они разве ничего не стоят?
Послышались реплики с мест:
– Что может «Клин»…
– Это просто позывной, не более…
– Как же так, почему не…
– Заткнитесь, все.
К моему изумлению, они послушались.
– Командир «Клина» дал уникальный код, чтобы мы могли послать сообщение о чрезвычайной ситуации. Мы не информировали вас более обстоятельно, поскольку не считали нужным. – По моим губам поползла ухмылка. – В этом не было смысла. Теперь вы все знаете и думаете, что код гарантирует безопасный проход по параболе. Хэнд, не могли бы вы пролить свет на эту нехитрую уловку?
Секунду Хэнд смотрел в пол, потом откинулся назад. Его глаза твердо смотрели на слушателей. Хэнд будто прочитал нам лекцию:
– Командир «Клина» подчиняется приказам из Картеля. Кто бы ни сбросил нам подарок в виде нанобов, он должен был согласовать это с Картелем по своим каналам. Теперь мы знаем, что у него есть канал для обеспечения принятия решений. По тому же каналу к нашему недоброжелателю попадет код авторизации Исаака Кареры. Что касается подразделения «Клин» – вероятно, ему поручат нас уничтожить.
Со своего места спокойно отозвался Люк Депре:
– Ковач, ты из «Клина». Я не верю, что они могут стрелять по своим. Такого за «Клином» не водилось.
Ненароком посмотрев на Сутъяди, я заметил, что капитан явно напрягся.
– К несчастью, – заметил я, – Сутъяди разыскивают за убийство офицера из «Клина». Наш контакт вполне можно расценивать как предательство. Все, что требуется сделать врагам Хэнда – предоставить Карере список нашей экспедиции. Я не могу ни на что повлиять.
– Неужели не умеешь блефовать?
Я знал, что Посланников уважают за это умение, и кивнул.
– Попробовать можно. Но ситуация весьма невыгодная. Учитывая, что есть путь более прямой.
По комнате пронесся шум. Депре с интересом наклонил голову:
– Что за путь?
– Единственное, что даст нам уйти отсюда в целом виде, это сброс буя или что-то в таком роде. Если на марсианском корабле будет поднят флаг «Мандрагоры» – все, ставки сделаны. Возвращаемся домой как свободные люди. Любой иной исход будут расценивать как блеф. Или если поверят, что мы действительно обнаружили нечто, приятели Хэнда сами высадятся здесь и сбросят свой буй. После нашей смерти, разумеется. Избежать такого развития можно, если мы раньше всех сообщим о своей заявке.
Это был момент настолько критический, что воздух стал плотным на ощупь. Все с надеждой смотрели на меня. С охренительной надеждой все смотрели на меня.