– Во-первых, ты потеряла ребёнка, а потом лежала в клинике после нервного срыва, я не хотел лишний раз тревожить тебя, опасаясь повторений, во-вторых, Герман ни разу не напомнил о себе, а, в-третьих… – папа резко замолчал.
– Всё ясно. Бизнес оказался важнее моего счастья, – я посмотрела на него с упрёком: – Заботясь о благополучии семьи, ты не просто отдал меня на растерзание монстру, как однажды сам выразился, а цинично продал ему. По сути променял на деньги, лишь бы было комфортно. Я устала так жить, не могу больше, устала искать оправдания твоим поступкам, устала понимать и угождать во всём, устала ждать, это невыносимо. Если не начнёшь действовать в ближайшее время, не предпримешь меры и не разрулишь ситуацию, в которую я угодила из-за тебя, то сбегу! И плевать, что со мной будет! Лучше сдохнуть!
Не выдержав внутреннего эмоционального накала и напряжения, я толкнула отца в грудь и понеслась вперёд, вниз по лестнице и сразу во двор.
– Аня! Стой! – он догнал меня и, схватив за локоть, развернул к себе лицом.
– Опять уговаривать станешь, потерпеть ещё чуть-чуть?
– Прости, дочь, прости, я виноват, обошёлся с тобой даже хуже, чем Роман, – папа крепко-крепко обнял, не позволяя вырваться из его рук. – Да, я затянул все сроки, пытаясь минимизировать последствия и в первую очередь обезопасить вас с мамой, раньше никак не получалось, зато сейчас обстоятельства поменялись и складываются в нашу пользу. Не сомневайся. На этот раз мои обещания – не пустые слова.
– Хватит, пожалуйста, – наступит ли этот день когда-нибудь? Уже и не верится…
– Поговори с Германом, если вы по-прежнему нужны друг другу, то уезжайте и желательно побыстрее. По крайне мере, тебя будет кому защитить, а я буду спокоен. Опять же твой муж не сможет угрожать тобой и шантажом заставить меня отступить назад.
«Податься в бега... вместе с Герой?..», – звучит обманчиво-прекрасно и…
Заманчиво, если бы не один существенный факт:
– Он ведь теперь работает на Романа, – я отстранилась от отца, – да и десять лет прошло…
– Ты никогда не рассказывала, что между вами случилось? Настолько ли сильна взаимная обида?
После папиных откровений даже и не знаю, но…
– Слишком поздно… Наверное?.. – я пожала плечами.
– Задай себе главный вопрос: чего ты сама хочешь? Его тоже спроси. Вдруг для вас не всё потеряно? Не бывает слишком поздно, бывает уже не надо.
***
Герман
«Что там происходит?», – я находился возле машины в тот момент, когда отчётливо прозвучало: «Аня, стой!». И куда она собралась? Больше я ничего не услышал, лишь приглушённые голоса доносились откуда-то со стороны заднего двора дома.
Любопытство пересилило меня, и не только это – едкое чувство беспокойства не позволило проигнорировать ситуацию. Конечно, я не мог не отреагировать и не вмешаться. Вдруг ей помощь нужна? Поэтому резко сорвался с места и пошёл проверить – всё ли в порядке.
Я не в курсе, какие отношения у Анюты с отцом, я с ним не знаком и никогда не видел. Может для него чуть ли не норма – поднять на неё руку, и он ничем не лучше муженька, по которому и сужу. Ничему не удивлюсь, если окажусь прав, если они оба «воспитывают» её кулаками. Потому что, в моём представлении и системе ценностей, любящие родители в здравом уме не отдали бы свою дочь замуж за этого... Достаточно взглянуть на Романа, и сразу становится ясно – тот ещё редкостный мудак. Ведь на лице всё написано, а выводы напрашиваются сами собой.
Либо я чего-то не понимаю…
Ну раз в мои обязанности входит охранять Аню, то значит, буду действовать на своё усмотрение, по обстоятельствам. Без исключений, и плевать, кто передо мной. Мужик всегда должен оставаться мужиком.
Если женщине, абсолютно любой, потребуется защита, то я не пройду мимо – воспитание такое. Собственно, когда-то по этим причинам и получил черепно-мозговую травму, заступившись за одну девушку. К ней на улице пристал прохожий, грубо хватал, куда-то пытался тащить – как и выглядело со стороны. Она упиралась, сопротивлялась и кричала, а он ударил её по щеке. Вот я и вписался – в итоге тоже пострадал, крепкий экземпляр попался. Парочка оказалась мужем с женой, о чём я не знал, они повздорили и началось… А хоть бы и так – что это меняет?