– Ты ведь знаешь, я всегда была осторожна с алкоголем, два бокала вина или шампанского – мой максимум, а в тот день… – Анюта покачала головой, – правда почти ничего не помню, и как добралась домой – тоже. Всё как в тумане, каком-то бреду было. Проснулась утром, а в голове – пустота, чистый белый лист. Со слов родителей, я одна приехала, на такси. Вероятно, тем вечером отключилась на какое-то время. Спрашивала потом у девчонок, они сказали, что я ушла в комнату спать, и до того, как мы стали расходиться, больше не видели меня.
– Кто-то и чем-то опоил тебя – на это намекаешь? – такие мысли и раньше посещали, тем более она никогда не вела себя развязно. Но уж очень наглядными были фото, ни о чём другом думать не мог, кроме как о предательстве. Опять же откуда-то взялся тот мужик? Стриптиз вроде как никто не заказывал, а сам девичник проходил в арендованном коттедже.
– И я догадываюсь кто к этому причастен! Особенно после того, как мой папа признался, что, возможно, в наши отношения вмешался Роман. Не своими руками, разумеется, действовал. Достаточно было поставить задачу нужным людям, а дальше проще простого – выявить круг общения, найти исполнителя и выбрать подходящий момент.
– Кого ты имеешь в виду?
– Сестру твоего друга-однокашника, влюблённую в тебя по уши.
– Лера? – я нахмурился. Никогда не воспринимал всерьёз эту девушку.
– Вот только не делай вид, будто не замечал её интереса, – Аня нервно усмехнулась и ткнула кулаком в мою грудь, – она и так, и эдак перед тобой крутилась, постоянно пыталась привлечь к себе внимание, если мы всей компанией собирались. Ты сам говорил, что те фото предоставила Лера. Ну не слепая ведь – должна была видеть, какие «эффектные» кадры отправляла брату. Конечно, специально. Теперь понимаешь?
– Понимаю…
Понимаю, каким дураком был. Не захотел когда-то разобраться во всём, был оскорблён изменой, чем и считал тот случай, не захотел выслушать любимую, всё звучало как нелепые оправдания… всё разрушил собственноручно, пусть даже с чужой «помощью»…
Годы! Годы потеряли…
– Ты бросил меня! – она снова повысила голос. – Обидел, унизил и предал недоверием! Не дал объясниться! Ненавижу тебя, Герман Спасский!
Зато мои ощущения твердят об обратном, иначе Аня так эмоционально не отреагировала бы. Она влепила звонкую пощёчину, затем вторую и третью, а когда замахнулась опять, то я быстро перехватил её за запястья и резко дёрнул в свою сторону.
Мы могли бы ещё долго обвинять друг друга…
Единственным действенным способом прекратить всё и, тем самым, заставить Анюту замолчать – был поцелуй, да и чего уж там скрывать, хотел этого до одури и жгучего желания. Поначалу она замерла в моих руках, удивлённо распахнув глаза и чуть дыша. Потом попыталась вырваться, но я не позволил ей увернуться и оттолкнуть меня. Сжал затылок ладонью и жадно, напористо впился в губы, подавляя малейшее сопротивление, а когда она расслабилась наконец и начала отвечать, отдавая всю себя, то радости моей не было предела.
Целовались с ней как ненормальные, до приступа удушья. И, казалось, не было тех десяти лет разлуки, они словно стёрлись, теперь это не имеет никакого значения.
Надеюсь, у нас будет шанс – исцелить свои сломанные чувства?
Глава 7
Анна
– Ну и как тебе Герман? – за завтраком спросил Роман, прервав тишину в столовой. Если обед и ужин мы чаще проводим порознь, то каждое утро приходится терпеть этот чёртов ритуал – совместного приёма пищи, а у меня при нём кусок в горло не лезет и воротит постоянно от одной его физиономии.
И вообще…
Прошла почти неделя, а муж только теперь решил поинтересоваться моим мнением. Почему? Крайне плохой знак, раз не уточнил в первый же день, как бывало прежде, с другими, уволенными водителями. Наверняка что-то заподозрил или вынашивает какой-то план, ведь лицо Геры показалось ему знакомым. Ну ещё бы, оно и неудивительно… В мою жизнь он начал вмешиваться гораздо раньше и уже тогда собирался нас разлучить, а сейчас возможно пока не догадывается, кого взял на работу.