Тэпи оказалось девушкой застенчивой, но очень начитанной. Она могла говорить буквально на любые темы, но больше всего ее интересовала музыка. Я попробовал насвистеть услышанную где-то мелодию, и она засмеялась. Так же я выяснил, что главной страстью Тэпи являются барды, она буквальна без ума от них. Уверен, будь в этом трактире хотя бы один, девушка тут же повисла на его шее.
Лема же была холодна. Она грубо отзывалась о своем отце, говоря, что старик совсем разбушевался. Я спросил ее, почему она так думает?
— Последний раз, когда у него было столь хорошее настроение, меня и Тэпи ждали неприятности. Старик устроил нам такую тренировку, после которой я долго залечивала раны.
Во всех остальных аспектах Лема была нормальной девушкой, только холодной. Она рассказала мне про то, как жила в башне со своим отцом и постоянно сражалась с ним, пытаясь найти выход на волю. Мне стало жалко ее, и я решил сказать что-то ободряющее.
— Но ты же теперь на свободе, так?
— Пока старый хрен рядом, сложно назвать это свободой, — хмуро ответила она.
Патрик производил впечатление человека умного, но со своими тараканами в голове. Я спросил его о татуировках.
— Эти? — маг окинул взглядом свои руки. — Да я практически полностью покрыт ими. Они позволяют мне концентрировать магическую энергию и усиливать заклинания. Правда, это отнимает много сил, но что поделать, совершенство требует практики и порой боли.
Я спросил про кристалл на золотой цепочке, что висел на его шее.
— Давай не будем говорить о нем, ладно? — попросил Патрик. — Всему свое время. Кстати, а почему тебя прозвали Когтем?
— Меня так никто не называл, я сам выбрал это имя.
В качестве демонстрации я показал свои пальцы, которые тут же превратились в острые когти.
— Работа алхимиков. Так вот почему ты говорил, что сломанный. Тебя каким-то образом отделили от тела хозяина?
— Более того, могу сказать вам, что мой хозяин — Кланк.
Повисла пауза. На лице Патрика возникла довольная улыбка.
— И ты хочешь вновь воссоединиться с ним? — спросил он.
— Нет. Я хочу найти Кланка, чтобы примкнуть к его группе.
— А вот это уже интересно. Я работал с орденом алхимиков. Не подумай ничего дурного, это были всего лишь эксперименты! Так вот, я заметил, что каждый страж обладает индивидуальным разумом. Я задался вопросом: а откуда он берется? С помощью магии можно создать голема, но он не будет обладать нужным интеллектом, чтобы можно было сказать, что это мыслящее существо. Стражи же, они… — маг задумался. — Словно живые люди, — закончил он.
— Вы хотите сказать, что мое рожденье было не совсем обычным?
— Именно, — кивнул Патрик. — Ты, парень, обладаешь своим разумом, волей. Это уникальное явление, уж поверь мне. Надо бы еще поработать с орденом, возможно, удастся понять, как они делают таких, как ты. И еще! С моими дочерьми говори, но руки держи на виду. Иначе я…
— Оторвете мне мое достоинство, — ответил я.
— Понятливый парень, — старик довольно кивнул. — Не стоит злить самого могущественного мага на свете.
Потом я решил поговорить с Ва Даймом — демоном. Сейчас он выглядел как парень лет шестнадцати, однако, я знал, что он куда старше своего облика.
— А ты молод для демона, — сказал я первое, что пришло мне в голову.
— Что поделать, — пожал плечами Ва Дайм. — Не я выбирал, в каком теле появиться в этом мире. Мы с тобой уже встречались, не так ли?
Я кивнул и рассказал о том моменте, когда Кланк начал сражаться со своими деревенскими жителями.
— Я чувствовал тебя, — ответил Ва Дайм, — но не смог «рассмотреть». Что ж, думаю и ты чувствовал меня.
Подумав, я кивнул.
— Интересная компания собралась, не так ли? — спросил демон. — Все мы ищем Кланка. Такое чувство, что наши жизни связаны с ним. Возможно, когда мы доберемся до него, я смогу отправиться домой.
— Тебе не нравится в нашем мире?
— Не в этом дело, — улыбнувшись, сказал Ва Дайм. — Я чувствую себя здесь чужим. Не могу найти своего места. Думаю, что ты прекрасно понимаешь меня.
Он был совершенно прав. Я понимал его, как никто другой. Следующим моим собутыльником стал Гидеон. Мы чокнулись чашами и начали беседу:
— Почему Патрик сказал, что от вас нет прока? — спросил я.
— Старик преувеличивает, — отмахнулся Гидеон. — Я просто никогда не убиваю.