— Я же говорил, что Накки не сумасшедший мясник, — сделал свой выпад Хорт. — Может, теперь успокоишься, извинишься перед моим сотрудником, и мы все спокойно обсудим?
Эверсор сжал кулаки, посмотрел на Хорта так, будто хотел размозжить его голову о стену. Сделав глубокий вдох, он сказал:
— Поговорим наедине.
— Мы скоро вернемся. А может, не скоро. Лучше погуляйте по городу или пообщайтесь здесь, — Хорт нырнул в дверной проем, Эверсор последовал за ним.
— Что, вообще, происходит? — спросил Сейри.
— Хотел бы знать, — ответил я, осторожно подошел к Накки, убедился, что он жив и отошел.
«Вряд ли Эверсор стал бы набрасываться на невиновного человека. Пока ситуация с некромантом не прояснится, буду держать дистанцию», — подумал я.
— Вставай, — потребовал Сейри, — и объясни, с чего это вдруг Эверсор считает тебя опасным?
— А может быть, не надо? — жалобно спросил Накки.
— Надо, некромант, еще как надо.
Этот шахтерский поселок находился в самой настоящей глуши. Мало кто помнил о его существовании. С момента его основания население редко превышало отметку в сто человек. Зато в поселке было все необходимое для жизни, по крайней мере, так считали его жители. Таверна, здание поселкового совета, магазин, который работал два дня в неделю. За пару поколений никто из жителей так и не осмелился попытать счастья в большой деревне или городе. Они считали, что и здесь живется неплохо.
В крохотных поселках слухи и новости разносились со скоростью лесного пожара. Всегда был человек, которого общество убирало из круга своего общения, был и поселковый дурак. В этом поколении молодежи нелегкая доля дурака выпала на парня по имени Накки. Жители смеялись над ним. Ему уже исполнилось двадцать два года, а он до сих пор боялся темноты. Но к всеобщему удивлению, это не мешало молодому шахтеру работать в недрах шахты. Достаточно было взять два-три фонаря, следить за тем, чтобы они не гасли, и все, можно копать. Накки привык к тому, что его называли «Накки бесхребетный», «Трусливый Накки», «Дите, что боится темноты». В детстве он страдал от такого обращения, а потом что-то щелкнуло в его душе, и он плюнул на все насмешки.
Сегодня был последний день смены Накки, после чего он мог два дня пропьянствовать в трактире. Это дело он любил больше, чем засыпать до наступления сумерек или же самых длинных световых дней. Скудной зарплаты шахтера и низких цен местного кабака хватало на то, чтобы пить, не просыхая неделю. Счастливое время забытья, так называл свое пьянство Накки.
В шахте было темно и прохладно. Два поколения шахтеров успели изрыть гору вдоль и поперек, и теперь, чтобы найти руду, нужно было стараться и надеяться на удачу. В основном помогало второе. Через день-другой в поселок должна была приехать Королевская Инспекция. Она проверяла, не своровали ли шахтеры руду, все ли в порядке. А еще это счастливый день для тружеников, сумевших добыть больше остальных. Им полагалась премия. Накки надеялся, что сегодня ему повезет, и он получит больше обычного. Привязав два фонаря к ногам, а один взяв в руку и прихватив кирку, шахтер начал спускаться вглубь шахты. Он слышал, как люди из его смены стучали кирками, и радовался, что не придется находиться в темноте в одиночестве. Ну, не совсем в одиночестве. Накки свято верил, что в густой и холодной тьме живут чудища, которые только и ждут, когда он останется один, чтобы схватить его. Зачем? Накки не знал.
— Трус пришел! — раздалось в шахте.
Накки молча приступил к работе.
— Давай, покажи ему, — сказал один из шахтеров. Последовали смешки.
— Иди сюда, — на плечо Накки легла рука, Накки вздрогнул, но послушно последовал за шахтером.
Они собрались возле недавно начатого туннеля шахты. Из земли торчали кости. Они были белоснежными, огромными. Накки попробовал отойти, но его силой заставили оставаться на месте.
— Может, сообщим главному? — предложил Накки.
— А чего тут сообщать? — удивился один из шахтеров. — Давным-давно сдохло животное, а кости остались. Мужики, смотрите, — шахтер в шутку постучал по костям кончиком кирки. — Сейчас как оживет, хе-хе.
— Я сообщу главному, — не унимался Накки.
— Заодно штаны смени, а то от страха уже мокрыми стали.
Раздался смех. Накки негодующе покачал головой и направился на поверхность. Не успел он пройти и десяти метров, как услышал давящую на сознание тишину. Накки считал, что это самое худшее, что только можно услышать. Медленно обернувшись, он увидел, как кости шевелятся, более того, они пытались высвободиться из плена земли.