— Жидкость, которая при соприкосновении с солнечным светом взрывается. Мне сказали, что если облить ей себя, то я стану живой бомбой. Но я решила, что будет лучше выпить ее. Прощальный напиток.
— Понимаете, — на лице мужчины появилась улыбка, которая бывает у менторов, объясняющих ученикам базовые законы мирозданья, — эта самая взрывчатка работает совершенно не так. Ее нужно заморозить и поджечь. Да, да, как бы парадоксально это не звучало, но именно так она и работает. Если облить ей себя, то вы избавитесь от прыщей, а при попадании в желудок, она не несет никакой угрозы, разве что вызывает внезапную и сбивающую с ног сонливость. У нас ее используют, как сильное снотворное… гхм… — мужчина понял, что сказал лишнее.
— Я заставляю тебя работать на нас! — Шизк продолжал истошно кричать.
— Нет, — коротко ответила Чир.
— Заставлю, вот увидишь! — и он ударил ее пистолетом по лицу.
Кровь струйкой полетела на пол.
— Да не буду я на вас работать, — тихо и с улыбкой произнесла Чир.
Еще удар.
— Не буду.
Два удара.
— Шизк, прекрати, — потребовал мужчина.
— Заткнись, придурок! Я делаю, что хочу!
В эту секунду белый мужчина благородной внешности преобразился в лице. Если до этого он был спокойным, то теперь его глаза налились яростью, мышцы напряглись, губы исказились в гневе. Он схватил Шизка за шею и в таком состоянии заставил его дойти до стены.
— Слушай меня внимательно, ты, жалкая пародия на психопата, — голос мужчины был все таким же тихим, по сравнению с воплями Шизка, но в его словах была страшная сила. — Я объясню тебе это только один раз и повторять не буду.
— Отпусти… — захрипел Шизк. Мужчина еще сильнее сжал его горло. Казалось, что лицо Шизка вот-вот станет синим.
— Ни ты, ни твои люди не причинят вреда этой девушке. Она сама решит, хочет работать с таким ублюдком, как ты, или же просто уйдет.
«Уйдет? — это слово пронеслось в голове Чир словно молния. — Я могу остаться в живых?».
— Кхе… — попытался выдавить из себя Шизк, и мужчина ослабил хватку. — Хорошо…
— Вот и славно, — мужчина убрал руку и направился к Чир. — Видите? Все не так уж и пло…
Выстрел, второй, третий. Стрелял Шизк, прямо в спину мужчине.
— Сволочь! — выкрикнула Чир. Ей, действительно, было жаль благородную гориллу.
Мужчина был недвижим несколько секунд, затем резко развернулся и нанес удар по лицу Шизка такой силы, что тот подлетел до потолка, ударился об него головой и в уже бессознательном виде упал на пол.
— Как же я его ненавижу, — проговорил мужчина и подошел к Чир. — Вас освобождать?
Чир осторожно кивнула. Мужчина начал развязывать веревки и говорить:
— Понимаете, вечная история. Вот вроде и материал есть, и работать с ним надо, а он — материал, простите меня за мои слова, — говно.
— Я вас прекрасно понимаю, — бездумно выговорила Чир.
Она не знала, как человек, который только что получил три пулевых ранения, мог спокойно двигаться и говорить так, словно ничего не произошло. Как только узлы были развязаны, мужчина убрал все веревки и протянул руку Чир. Та неуверенно взяла ее, и он помог ей подняться со стула.
— Вы живете в пустыне? — спросил он. Чир кивнула. — Тогда, думаю, что мне стоит проводить вас до городских ворот, чтобы с вами больше не приключилось никаких историй.
Дверь в комнату выбили. Это был Гидеон. Вид у него был такой, что прямо сейчас он мог пойти и сразиться хоть и с маленьким, но пантеоном божков. И даже выйти победителем. Вечно засаленная и в пятнах рубашка была вся в крови, и непонятно, как этот человек все еще мог находиться в мире живых. В руках бармен держал деревянную ножку от стула, основание которой тоже было в запекшейся крови.
«Может кровь на рубашке не его?», — с надеждой подумала Чир.
— Она, — тяжело дыша, Гидеон указал ножкой от стула на Чир, — эта девушка идет со мной.
— Вы его знаете? — обратился мужчина к Чир. Она кивнула. — Он будет вас сопровождать? — Чир вновь кивнула. — Никаких препятствий я вам чинить не буду, — мужчина отошел в сторону.
Чир на ватных ногах направилась в сторону Гидеона, когда Шизк очнулся и издал смешок.
— Беги, крыса, — хрипел он. — Все равно мои люди найдут тебя. Слышишь?
Внезапно для самой себя Чир обрела такое хладнокровье, которого никогда не испытывала. Она схватила пистолет Шизка и направила на него.
— Не советую вам убивать его, — произнес мужчина. — Иначе мне придется действовать.
— Да, — вся улыбка Шизка была окрашена кровью, — я важная персона, меня нельзя убить.