После она вынула пакет драгоценностей, которые ценились во всем мире. Их должно хватить, чтобы купить маленький домик, если цены в том месте, куда едет оружейник, такие же, как и на родине. Последними вещими были прозрачный шар и письмо. Чир начала внимательно читать его:
«Привет! Пишет тебе Гидеон. Прости, что не смог попрощаться с тобой лично. Взрывать Административную башню сложное дело, понимаешь ли. Не переживай, все сделано чисто, в здании никого не было. Ох, сколько денег я потратил на взрывчатку… Вычту с тебя, когда увидимся, хе-хе, — Чир поняла, что это была шутка. Они больше никогда не увидятся. — Что еще мне нужно написать… Рити плакала. Много. Я смеялся, а она плакала. Говорила, что не хочет терять тебя. Парни тоже ревели, но это я тебе по секрету говорю. Кстати, один из них положил на тебя глаз, не буду говорить кто. Мы тут решили сделать тебе прощальный подарок — табличку. Теперь, где бы ты ни была, ты все равно останешься в „Мутном болоте“, точнее, в его филиале. Кстати! Я обещал рассказать тебе, как нам удалось спасти тебя. Видишь ли, у меня есть… эм… технологии, которые на вашем континенте запрещены. Называется — парализующий газ. Я хотел помочь тебе и использовать его, когда карета Шизка проезжала бы мимо нас, но, увы, ты решила отправиться в одиночку. Прости, что держал тебя в неведенье. Думал устроить сюрприз, а тут так непредвиденно вышло. Кстати, ты разбила о мою голову весьма неплохое пойло „Зеленая Зависть“! За это я вычту пару драгоценностей из общей суммы. — Чир улыбнулась. — Что еще я должен написать… да демоны его знают. Понял. Мы очень рады, что судьба свела нас вместе. Ты стала членом нашей семьи, и это было приятно. Надеюсь, что теперь у тебя все будет хорошо.
И последнее. Сделай мне одолжение. Я приложил к письму шар воспоминаний. Понимаешь, я по своей натуре коллекционер и люблю собирать всякое удивительное и уникальное. В этот шар ты сможешь записать свои воспоминания, свою память. Просто возьми его и подумай о том, чтобы хотела оставить в нем. А затем, когда все сделаешь, выброси его в море. Он сам ко мне приплывет и доползет, хе-хе.
Был рад, что ты стала частью моей семьи. Гидеон».
— Он был хорошим наставником, дитя, — раздался старческий голос.
Чир резко отвела глаза от письма и увидела на гамаке ту самую старуху с огненными глазами.
— Что вам нужно? — осторожно спросила оружейник.
— Я хочу дать тебе кое-что, — и она ловко спрыгнула с гамака, словно ей было не сто, а всего двадцать лет. — Я хочу подарить тебе великий дар твоего народа. Лишь немногие удостоились его, — и старуха взяла Чир за ладонь. Чир не боялась, она чувствовала, что ей ничто не угрожает. Наоборот, она была полна решимости.
Старуха закрыла свои огненные глаза и начала произносить слова на незнакомом языке. Так продолжалось с минуту, и затем Чир почувствовала, как ее кожа на ладонях начинает гореть от боли.
— Что вы сделали? — спросила оружейник.
— Я дарую тебе способность проникать в самую суть вещей, — ответила старуха. — Ты поймешь, как пользоваться ей. Ну а теперь, дитя песков, прощай. Пустыня гордится тобой.
И старуха мгновенно сгорела в пламени своих глаз. Чир смотрела на свои ладони. Они покрывались ожогами и волдырями. По ним шли черные, едва заметные линии. Боль становилась все сильнее и сильнее. В какой-то момент Чир вскочила на ноги и начала биться о стены каюты. Она видела, как ее тело пронзают тонкие, как будто нарисованные чернилами прямые линии.
Когда Чир стало нестерпимо больно, она схватилась за первое, что попалось ей под руку — револьвер. Девушка хотела оглушить себя, чтобы пережить боль, но тут случилось нечто странное. Оружейник оказалась в Ахлен Менре. Она больше не испытывала боли, ей не было страшно. Она стала призраком происшедшего. Кажется, это была торговая площадь. Чир огляделась и увидела… своих родителей и себя. Себя маленькую.