— Рад видеть тебя, — отец добродушно помахал ей рукой. Мать улыбнулась, а маленькая девочка нарезала круги вокруг родителей. Чир осторожно подошла к ним и поздоровалась.
— Как ты выросла, — с теплотой произнесла мать.
— Еще бы! — шутливо произнес отец. — Столько лет прошло!
— Вы… — Чир с трудом удавалось стоять на ногах. — Вы ведь мои мама и папа, да?
— Прыг, раз! Прыг, два! Прыг, три! Песчаный монстр замри! — и маленькая девочка застыла, будто статуя. Чир вспомнила, что в детстве играла в песчаного монстра и улыбнулась.
— Нет, — сказал отец. — Мы не твои родители. Мы лишь частички их души.
— Души? — уточнила Чир.
— Милая, — мать подошла к Чир и обняла ее. В этот момент по телу оружейника прокатилось неведомое доселе тепло. — Мы бы и рады ими стать, но не можем. Но мы были частью твоих родителей, понимаешь?
— Понимаю, — сухо произнесла Чир. — Вы ведь не настоящие, да?
— Не правда, — сообщил отец. — Мы те частицы души, которые существовали, когда мы все делали этот револьвер. Мы навсегда останемся тут, Чир.
— Правда? — Чир уже не знала, сколько раз она плакала за последний день.
— Правда, моя любимая, — и мать поцеловала Чир в лоб. — Мы всегда будем с тобой. Только следи, чтобы револьвер всегда был чист и боеспособен. Ладно?
Чир вспомнила, как ее родители требовали, чтобы оружие всегда было в идеальном состоянии. Глубоко вдохнув и всхлипывая, Чир закричала на всю пустую площадь:
— ОБЕЩАЮ!
Ее мучительная исповедь закончилась. Ей полегчало.
Глава девятая
Мир памяти рушился: люди, здания, пустыня, море, корабли — все превращалось в песок и исчезало. Пространство начало трясти.
— Что делать-то? — воскликнул Сорея.
— Ждать, — ответил Гидеон.
Патрик получал от происходящего неописуемый восторг. Одна только мысль, что он — Великий маг — присутствовал при таком событии, заставляла его громко смеяться.
— Как только демон очнется, вы сможете вернуться в свой мир, — сообщила память Чир.
Сорея попытался привести демона в чувства, но Чир предостерегла его:
— Не помогай ему, он должен открыть глаза сам.
— А если не откроет? — встревожено спросил Сорея. Ответа не последовало, но он и так был очевиден.
— Великолепно! — Патрик медленно ходил с широко раскинутыми руками. — Еще никому не удавалось буквально побывать в самой сфере памяти, и я — Патрик — оказался первым человеком, который смог пересечь границы невозможного! Я — совершенство! Пусть сей момент войдет в историю как… — и старик исчез.
— Это ведь нормально? — спросил Сорея, и тут же его постигла участь мага.
Глаза демона были открыты, но сознание его не понимало, что происходит.
— Гидеон… — Чир возникла рядом с барменом, — я хотела сказать… хотела, чтобы ты знал… я благодарна тебе за все. Спасибо.
— Для меня было честью быть знакомой с тобой, великий оружейник, — и Гидеон обнял память Чир. — Большой честью.
— Прощай, — произнесла девушка.
Переход из одного мира в другой был неприятным: в глазах рябило, в ушах звенело, слегка подташнивало. Запах едкого дыма и слезы- все это Гидеон списал на пожар. Ему удалось встать на ноги и осмотреться. «Мутное болото» погибало, потушить его больше не представлялось возможным. Единственное, что можно и нужно было сделать — спасти других и себя. Бармен отметил, что он единственный, кто находился в сознании. Забытый бог, старый маг и демон лежали безжизненной кучкой-горкой прямо в центре горящей комнаты.
Гидеон взвалил на свои плечи демона, пнул Сорею в живот, тот зашевелился.
— Просыпайся, пьянь, — с трудом выговорил Гидеон.
Затем Гидеон направился к охваченной пламени двери. «Я смогу», — мысленно подбодрил себя Гидеон, рванул вперед и выбил ее плечом. Это оказалось проще, чем он думал. Упав на горячий песок, Гидеон глубоко вдохнул и закашлял. Но времени отдышаться не было, нужно спасать других. Он уложил демона подальше от трактира и побежал обратно. Сорея уже пытался встать на ноги. Гидеон схватил его за одежду и, как самый настоящий вышибала, выкинул Сорею из бара. Оставался только Патрик. Гидеон помедлил секунду, ему очень не хотелось спасать старика, но что поделать, если считаешь каждую жизнь священной. Гидеон, слабея, понял, что не сможет повторить со стариком такого же трюка, как с Сореей, взял его на руки и, шатаясь, пошел в сторону двери, и тут же половица крякнула, нога Гидеона провалилась под пол.