«Зараза, — подумал Гидеон, — родного хозяина решила сгубить?».
Вынуть ногу из западни оказалось сложным делом. Она ушла достаточно глубоко и потребуется секунд тридцать, может минута, а столько времени у бармена попросту не было.
«Старика жаль, — внезапно подумал Гидеона. — Столько говорил о своем величии и могуществе, а погибнет в простом пожаре».
Здание начало пошатываться, напоминая, что оно вот-вот обрушится. Но нашлось спасенье, весьма неожиданное. Рука черного пламени ворвалась в Мутное болото, обхватила Гидеона со стариком, обволокла их в черный кокон, и вытащила наружу.
— Нужно бежать! — расслышал бармен голос демона. Больше не думая, он встал на ноги, крепче сжал старика и из последних сил устремился, как можно дальше от своего бара. Через несколько секунд он рухнул.
Четверо выживших сидели в нескольких десятках метрах от догорающего пепелища. Сорея сокрушался о том, сколько напитков было уничтожено, старик же не мог перестать говорить с самим собой о каком-то великом открытии. Демон посмотрел на Гидеона и увидел в его глазах печаль.
— Я все помню, — сказал демон. — Я видел Чир и знаю, кто вы такой на самом деле. Мне очень жаль, что ваш бизнес уничтожен.
— Оружие может и не пострадает, — сухо ответил Гидеон. — Больно видеть, как просто и быстро сгорают многие годы памяти и жизни. Я ведь жил здесь несколько… не важно, — и он устало махнул рукой.
— Простите меня, — искренне извинился демон. — Мне, правда, жаль, что из-за моего присутствия вы потеряли дом.
Гидеон несколько секунд неподвижно сидел, затем резко улыбнулся и растрепал демону волосы.
— Вы живы, и это самое главное, — довольно произнес он.
— Что вы теперь будете делать?
— Подожду, пока все остынет, разберу завал, посмотрю, вдруг что-нибудь уцелело.
— А если то, что внутри шара памяти обладает собственной волей, способностью к имитации мыслительных процессов… нет, даже не имитацией, а самым настоящим… — старик быстро проговаривал свои теории, словно записывал их на бумагу.
— Мне кажется, — тихо сказал демон Гидеону, — что я больше ему не интересен.
— Тебя это обижает? — шутливо спросил бармен.
— Что вы, я только рад этому. Теперь, когда меня ничто не преследует, я могу подумать и понять, как мне вернуться в свой мир.
— Отец! — раздался женский крик.
Услышав его, Патрик тут же умолк и обернулся. К нему бежала его дочь — Лема, следом за ней, прихрамывая, плелась вторая — Тэпи. Старик встал и недовольно сдвинул брови.
— Что я вам говорил, а? — крикнул он им в ответ. — Как вы посмели покинуть башню? Нет, как вам, вообще, хватило наглости, а? Отвечайте!
— Отец… — Лема, наконец-то, добежала до старого мага и, не переводя дыхания, попыталась что-то рассказать. Можно было понять только отдельные слова, но чаще всего повторялись башня и напали.
— Успокойся! — закричал Патрик. — Медленно и внятно объясни, что произошло?
— На нас напали, — Тэпи доковыляла до отца и окинула его презрительным взглядом.
Девушка выглядела ужасно: куски рваной плоти по всему телу, на одной руке рана была такой глубины, что можно было увидеть кость, пара порезов в области живота. Обычный человек при таких поврежденьях давно бы умер, но Тэпи силилась не потерять сознание.
— Плохо выглядишь, — язвительно произнес старик.
— И ты когда-нибудь таким же будешь, — злобно ответила она. У нее еще хватало сил на перебранку с отцом.
— Папа, я не могу ее вылечить! Не получается! — паниковала Лема.
— Дети, — Патрик посмотрел на Гидеона с компанией и сделал такое выражение лица, которым обычно родители объясняют выходки своих маленьких сорванцов. Оно было уместно, если бы ребенок Патрика стукнул во время игры ребенка Гидеона, но не когда твоя плоть и кровь стоит почти двумя ногами в могиле.
— Я все перепробовала, — продолжала Лема, — где-то смогла остановить кровотечение, а еще…
Патрик громко цыкнул на нее, и Лема умолкла. Несколько раз неприлично медленно обойдя вокруг Тэпи, Патрик засмеялся и сказал:
— Да такие царапины даже маг — недоучка вылечит! Смотри и учись.
Старый маг начал творить заклинание: делать сложные пассы руками, произносить слова, которые больше походили на сложные скороговорки, где много идущих подряд гласных, потом притоптывать ногой. Его татуировки излучали синее свечение. Оно становилось все ярче и ярче и когда, казалось, что старик сейчас раствориться в нем, Патрик направил на Тэпи заклинание ужасающей мощи. Песок вокруг взвился в маленькие смерчи, догорающее «Мутное болото» вспыхнуло с новой силой, люди с трудом устояли на ногах. Синий свет укутал Тэпи, закрыв ее от всех. Прошло не более десяти секунд, когда он рассеялся и явил всем исцеленную девушку. Она покачнулась и упала на колени.