Я никогда не изменяла мужу и никогда не выходила за рамки нашего брака. Знаю, что была хорошей женой. И с тех пор, как три года назад родилась наша дочь Блейкли, знаю, для чего родилась на этот свет. Я была рождена, чтобы стать ее мамой. И я, черт возьми, позабочусь о том, чтобы она знала, как мужчина должен относиться к ней. Она вырастет и будет любить и уважать себя настолько, что поймет, когда нужно сказать «хватит». Единственное, чего я когда-либо хотела, – любить своего мужа и быть любимой в ответ. В какой-то момент всё пошло наперекосяк.
Кто-то знает правду, и однажды я получу ответы. Просто надеюсь, что пойму всё до того, пока не станет слишком поздно.
Как только солнце выглянуло из-за утренних облаков, я услышала, что Блейкли проснулась. Малышка готова к тому, что мама приготовит ей завтрак. Сегодня утром в голове полный бардак. В 09:00 у Джексона рейс, он сядет на самолет, который снова увезет его от нас. Я уже сбилась со счета, в скольких командировках он участвовал. Но после каждого отъезда он возвращается немного другим. Не думаю, что это посттравматическое расстройство или что-то подобное, но знаю, что каждый раз, когда он улетает, я теряю еще одну частичку его.
Рядом со входной дверью лежит стопка военного снаряжения. Чемоданы с его вещами первой необходимости уже доставлены в багажный отсек самолета. Сегодня будет много слез, но я стараюсь сдерживать их как можно дольше. После того, как покормила и одела Блейкли, готовлюсь к предстоящему дню, а затем варю кофе и готовлю завтрак для Джекса. Поджарив бекон, яйца и тосты, иду в комнату, чтобы разбудить его.
Подойдя к изголовью кровати, нежно провожу пальцами по его волосам. Боже, я люблю этого мужчину. Всё отдала, чтобы вернуть прежнего Джексона. Того, кто сделал бы всё, что в его силах, чтобы сделать меня счастливой. Но на данный момент, не думаю, что для нас существует путь назад. Я просто держусь из последних сил.
— Джекс, милый, пора вставать. Нам скоро нужно выходить, хочу провести с тобой немного времени, — тихо говорю я ему.
— Дай мне десять минут, и я буду на кухне, — бормочет он сонным голосом.
Наклоняясь, целую его в лоб и краем глаза замечаю, как он крепко зажмуривается. Не совсем понимая, что это значит, возвращаюсь на кухню и смотрю на свою милую девочку, которая лежит перед телевизором, а на заднем плане играет тихая музыка. Она такая красивая. Блейкли выглядит как миниатюрная копия своего отца: с мягкими шоколадно-каштановыми волосами и самыми яркими голубыми глазами, которые я когда-либо видела.
Джекс выходит ровно через десять минут, одетый в военную форму. Садится за стол, не говоря ни слова. Я ставлю перед ним еду и кофе. У меня сводит желудок, и не думаю, что смогла бы что-нибудь съесть, даже если бы попыталась. Знаю, что у Джекса много секретов в душе. И это далеко не в первый раз, когда он вынужден расставаться с Блейк. Она еще такая маленькая, и уверена, что ему тяжело мириться с тем, что он пропустил важные моменты ее жизни. Но возможно, ему следовало сильнее стараться быть хорошим мужем и заботливым отцом на протяжении многих лет. Она всегда говорит или делает что-нибудь безумное. Блейк – очень сообразительная малышка для своего возраста. Он так много пропустил и ему некого винить в этом, кроме себя.