Что, черт возьми, происходит?
Кристина поднимает взгляд, замечая, что я смотрю на нее. Ее лицо искажается гримасой, а затем она ухмыляется, кладет руку на живот и поглаживает его. Она, блядь, смеется надо мной. Как будто это всё какая-то извращенная шутка.
Какая сука. Она – одна из причин, по которой вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.
Может, я добрая и милая, но если бы она не была беременна, я бы стерла эту ехидную ухмылку с ее лица. Развернувшись на стуле, сосредотачиваюсь на продолжении службы.
Играют волынки. Звук мелодичный, жуткий и душераздирающий. Музыканты постепенно отходят от могилы. По спине бегут мурашки. В уголках глаз покалывает, но я не буду плакать. Нет. Джекс не заслуживает моих слез прямо сейчас. А вот я заслуживаю ответов.
Пастор начинает произносить надгробную речь, как только затихает последняя нота.
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память удивительного человека. Джексон МакБрайд был любимым мужем, отцом, сыном и другом. За свою короткую жизнь он достиг большего, чем многие люди его возраста. Все, кто был с ним знаком, знают, каким человеком он был. Любил свою семью со всей душой. Нет ничего, чего бы он не сделал для своих близких. Он посвятил себя работе. Его любовь к нашей стране была поистине безгранична. Потеря Джексона МакБрайда навсегда оставит пустоту в наших сердцах, которую невозможно выразить словами.
Не знаю, смогу ли и дальше сидеть здесь, и слушать, как пастор рассказывает о том, каким замечательным человеком был Джекс. Он был хорошим человеком… пока не перестал им быть. Вся горько-сладкая ложь, которую он говорил, застревает у меня на языке, а к горлу подступает желчь. Меня сейчас стошнит. Никто из этих людей по-настоящему не знал Джексона. Черт, я думала, что знаю его, но всё это было гребаной ложью. Мне так противно.
Блядь, мне нужно пройти обследование.
Клянусь, если он меня чем-то заразил, я отправлюсь прямиком в ад и надеру ему задницу. Но сначала разберусь с этой сучкой. Как у нее хватило наглости появиться здесь?
Пастор продолжает бубнить, а я – игнорировать его слова. Нашим мамам и Блейк сейчас нужна моя поддержка, и будь я проклята, если подведу их. Конечно, не стану очернять их память о нем. Все его секреты будут храниться в моей душе каждый божий день. Унесу их с собой в могилу, если понадобится. Всё, что знаю, это то, что не причиню вреда нашим матерям – женщинам, которые любили и заботились о нас всю жизнь. Лена вырастила его хорошим человеком. Она была бы потрясена, узнав, какие секреты хранил Джекс. И я, безусловно, не причиню вреда своей дочери. Она заслуживает лучшего.
Окончание надгробной речи отвлекает меня от мыслей. Раздаются выстрелы, и я чуть не выпрыгиваю из собственной кожи. В пасмурном послеполуденном небе гремит выстрел за выстрелом, отражаясь эхом от окружающих деревьев. Капли дождя слегка ударяют меня по щекам, охлаждая разгоряченную кожу. Каждый выстрел заставляет вздрагивать, и я прижимаюсь к Блейкли еще крепче. Крупные слезы катятся по ее розовым щекам. Моя малышка сейчас в ужасе. Она никогда раньше не слышала выстрелов.